Истинная для Высшего Дракона

Глава 7. (Не)родной дом

Рианна

Пропустив в дом хозяина и его ледяного гостя, слуги ожидали, придерживая створки двери.

– Прошу вас, граф, – промурлыкала мачеха, поднимаясь по ступеням. – Я покажу вам гостевые покои.

Она бросила на Адриана многообещающий взгляд, от которого меня покоробило, и шагнула в проём. Про меня донна Изабелла словно забыла.

Но сам граф не стал спешить.

– Донна Анна? – Он наклонил голову, пропуская меня вперёд, и сам последовал за мной в прохладу холла.

Дверь закрылась с мягким стуком.

Я остановилась на мгновение, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку после яркого солнца.

Лица коснулось дуновение сквозняка, а макушки – горячее дыхание. Граф был так близко, что я почувствовала соприкосновение ткани его рубашки и моего платья.

Слишком близко для того, чтобы быть приличным.

Внезапно я поймала себя на том, что какая-то частичка меня хочет, чтобы он сократил и это ничтожно малое расстояние.

Ровное дыхание графа на миг прервалось.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, а поясницу свело сладкой судорогой.

– Анна! – тишину, царившую в холле, разорвал резкий голос мачехи. – Ты ведь помнишь, где твои комнаты?

Я сделала торопливый шаг вперёд, стряхивая с себя наваждение, оступилась, не заметив небольшую ступеньку, и отскочила как ужаленная, когда граф попытался поддержать меня под локоть.

– Они там же, где и были? – выдохнула я хрипло, жалея, что не прихватила из кареты веер.

В прохладном холле мне стало невыносимо жарко.

– Ну разумеется, дорогая. Разве я посмела бы что-то изменить в твоём крыле?

Мачеха подчеркнула слово «твоём», словно намекая, что с остальной частью дома она будет поступать по своему усмотрению. Точнее, за три года она, скорее всего, уже успела переделать всё, до чего руки дотянулись.

Анна, наверное, расстроилась бы на моём месте. Но мне было наплевать.

Я лишь дёрнула плечом и направилась к лестнице.

Провожать меня никто не собирался. Но вряд ли жилые помещения для господ могли располагаться на первом этаже.

Я буквально взлетела по ступенькам, злясь на себя за неуместные реакции. Тут речь о выживании, а мои мозги то и дело норовят превратиться в кашу.

На этот раз донна Изабелла подождала, пока я миную лестничный пролёт, прежде чем шагнуть на лестницу со словами:

– Все жилые покои на третьем этаже, граф.

На площадке второго этажа я замедлила шаг, переводя дыхание. Всего вторые сутки в пути, а я уже так быстро устаю. А мне бы следовало действовать на опережение. Где мои покои, я понятия не имела, но спасибо мачехе: стало понятно, что на третьем этаже. Мачеха поднималась неспешно, задавая кучу ничего не значащих вопросов графу. Я поспешила наверх. Лестница со второго этажа на третий оказалась уже и круче. Поэтому, добравшись до площадки, я снова остановилась, оглядываясь. В обе стороны уходили коридоры. Ну и куда мне?

Повезло. Из того, что поворачивал направо, выскочила Бети.

– Донна Анна, всё готово, – отчиталась она. – И вода для омовения, и свежее платье.

Нет, Бети всё-таки бесценна. И раз она была при Анне все эти годы, едва ли она служит кому-то ещё. Не думаю, что у барона было время при молодой, красивой и не очень скромной жене вспоминать о дочери и узнавать через третьих лиц, как у неё, то есть у меня, дела. А значит, пора знакомиться с Бети поближе.

Комната Анны встретила меня прохладой и полумраком. Ну как прохладой? По сравнению с тем, что было снаружи.

Толстые стены защищали от жары, а приоткрытые окна обеспечивали сквозняк. Тяжёлые портьеры цвета спелой вишни были почти полностью задёрнуты, оставлены только щели для света и воздуха.

В алькове стояла кровать под балдахином, рядом – изящный туалетный столик с овальным зеркалом в позолоченной раме.

Стены украшали гобелены с изображениями пейзажей: горы, деревья, птицы в гнёздах и в небе, зверушки мелкие и покрупнее, некоторые были похожи на лошадей, только с рогами. Было даже существо, напоминающее нашего бура.

Если не приглядываться к деталям, то можно было подумать, что наши миры не очень-то и отличаются. Пол устилал ковёр с незамысловатым цветочным узором.

Нормальная девичья комната.

Всё было безукоризненно чисто – видно, к моему приезду комнату тщательно подготовили.

Мне захотелось осмотреться, и я вышла на балкон.