Истинная дракона — замужем

Глава 1

Бывает, что тьма не стучится в двери: она вырастает в тебе самой.

Я научилась быть тенью раньше, чем говорить. Меня учили выживать, но не жить. Меня учили убивать, но не любить. Я — Элея из ничьих, сирота, дитя Гильдии убийц, и вся моя жизнь ночь, в которой я скольжу, как нож по горлу.

Мое новое задание пришло в полночь, когда тишина становится особенно липкой. Седой наставник стоял в дверях, отбрасывая длинную тень на пол из выбеленных досок.

— Элея, — его голос был, как всегда, спокоен, только глаза щурились сильнее обычного, — пришло время доказать свое мастерство.

Я приняла конверт. На пергаменте четкий росчерк:

Ригарт Северный охотится ныне в лесах Кларенвельда.

Тот самый северянин, что взял штурмом соседнее королевство за одну зиму и чья слава идет впереди его войск и магии.

— Они охотятся на оленя для подношения богам. Перед походом, генерал всегда приносит жертву. Убей его. Сделай чисто. Не попадайся, — наставник смотрел так, будто видел меня в последний раз.

Смешно. Мы все тут давно мертвы, просто кто-то еще двигается.

Я шла по лесу беззвучно, слившись с запахом хвои и сырой земли. Охотничий лагерь был там, где всегда устраивают их северяне: у воды, спинами к скалам. Теперь без огня, только тлеющие угли. Они готовились отдать богам жертву. Олень с ясными глазами уже не сопротивлялся, смирившись с окончанием своей жизни. Я наблюдала за ними с ветки, затаив дыхание. Всего дюжина воинов, но каждый стоил десяти обычных. Они и не спят по-настоящему, я это знала. Этот сон больше притворство. Но у каждого бывают минуты слабости. Осталось только дождаться подходящего момента.

Ночь была теплая и безмятежная. Луна рассыпала по мху серебро. Когда дыхание воинов стало совсем тихим и ритмичным, я скользнула вниз, к палатке на отшибе. Внутри давно заприметила тень огромной фигуры. Вошла, избегая тусклый свет догорающей свечи. Серебряный шлем скрывал его лицо, а доспехи лишь подчеркивали широкие плечи. Ригарт задремал, но рука оставалась на рукояти меча.

Я вытащила заговоренный кинжал. От предвкушения сердце глухо стучало в горле. Мне вдруг показалось, что этот момент уже был. Я склонилась над врагом, но что-то внутри меня задрожало, как струна. Рука онемела и в этот миг глаза Ригарта открылись. Светлые, почти прозрачные, как ледяная вода. Он схватил меня за запястье, вывернул, и я услышала, как хрустнула кисть. Кинжал выпал. Я попыталась вырваться, раствориться в тенях, как учили, но его рука словно сталь сковала меня и отрезала от спасительной тьмы. Осталось только биться. Я применила магию, хотя у меня не было учителя и она почти не подчинялась мне. Сделала вихревую подсечку, надеясь сбить его, но это не помогло. Слишком сильный. К тому же, в отличие от меня, хорошо владеет защитой от заклинаний.

— Девчонка, — голос низкий, хриплый, с северным акцентом. — Кто тебя прислал?

Я молчала, только смотрела ему в глаза. Не человек, зверь, ледяной голем в человеческой коже. Но почему-то мне не было страшно. Внутри пусто. Он поднял меня и встряхнул, как куклу.

— Ты храбрая. Или глупая. — Он усмехнулся и снял с себя шлем.

Я увидела его мужественное и грозное лицо. Никогда бы не подумала, что столь грозный генерал, тиран, которым пугают детей Кларенвельда, такой молодой. Его светлые волосы рассыпались и как будто смягчили выражение лица.

— На рассвете тебя казнят.

Меня повели к костру, связав руки. Я сидела на холодной траве, чувствуя, как слабеют пальцы. Вокруг темные фигуры, северные воины с татуировками на скулах и чужими, дикими глазами.

Я думала только о том, что это хороший конец. Я не сбежала, не предала Гильдию, не дрогнула. Пусть меня убьет враг, а не страх.

Но рассвет принес не казнь.

После смерти оленя в лагерь вошла высокая старуха, в платье из волчьей шкуры, в волосы ее были вплетены кости и перья. Лицо разрисовано древними рунами, а глаза цвета старого золота.

— Остановитесь! — ее голос был, как удар по воздуху.

Воины замерли.

Ригарт шагнул в сторону, обернувшись к ней с недоверием, но явным уважением.

— Что тебе нужно, шаманка?

Женщина подошла ко мне, опустилась на колени и коснулась моего лица ладонью. Я вздрогнула, кожа ее была горячей, как жаровня.

Она шептала что-то неясное и древнее. Я никогда не слышала этот язык наяву, но нутро мое отзывалось. Ужас пополз по коже. Нет, никакие заговоры старухи не заставят меня сдать моих. Я готова к смерти. Сироты ровно для этого и получают кров в Гильдии. Мы должны оплатить свою жизнь доблестной смертью.

— Звезды верно указали путь, а духи так громко кричали этой ночью. Это она, — выдохнула шаманка. — Наследница рода Эль-Раэн. Та, что исчезла в ночь резни в Белом доме.

Я не поняла, о чем она. Я была никем, только сиротой, подкидышем, тенью.

— Ты ошиблась, старуха, — хрипло сказала я.

— Нет, — шаманка смотрела прямо в душу. — Вы можете найти знак на ее шее. Родимое пятно в виде крыльев. Она — дитя Дома Ветра.

Я коснулась шеи и нащупала знакомую выпуклость. Всю жизнь я думала, что это просто пятно.

Ригарт подошел ближе, проверил и теперь разглядывал меня с новым интересом.

— Значит, ты не просто убийца. Ты — потерянная принцесска.

Я рассмеялась, горько и зло.

— Я — никто. Я не нужна ни вам, ни вашему миру.

Но шаманка уже посеяла в их сердца сомнения.

— Ее нельзя убивать. По древнему закону кровь Эль-Раэн священна. Если ее казнят, проклятие падет на всех северян.

Воины зашептались, суеверный страх промелькнул в их глазах.

Ригарт вздохнул и махнул рукой.

— На рассвете тронемся в столицу. Девчонку в цепи, но не трогать. Я сам ее доставлю.

Меня подняли, снова связали руки, теперь мягче, и повели к лошадям. Я шла, спотыкаясь, оглушенная. В голове стучало только одно: мне не дали умереть. Дом Ветра? Что это? И зачем они потащили меня в Лэртон?