Истинная драконья неприятность

Глава 5

Я сглотнула и на ватных ногах направилась к выходу, при этом сохраняла хладнокровное выражение лица. Даррен стоял возле двери, и я на миг оказалась в опасной близости с ним, почувствовала тепло его тела и прошла сквозь облако волнующего запаха. Даррен даже не посторонился, а только сверлил меня изучающим взглядом. Сердце пропустило удар — показалось, что Даррен схватит меня, словно добычу, но он не шевельнулся.

Просторный безлюдный коридор внушил ложное чувство свободы. Хотелось вдохнуть полной грудью, но воздух сгустился, и ком встал в горле. Открылись несколько путей для побега, но не стоило удирать на глазах у Даррена — он легко догонит и поймает меня, к тому же поймёт, что я что-то скрываю.

Сначала надо найти предлог и спрятаться от Даррена, а затем стать невидимой, ведь в таком случае я смогу выкрутиться, если вновь столкнусь с ним: просто скажу, что отошла по делам и заблудилась. Главное, нужно отделаться от него до того, как он начнёт новый допрос.

— Провизию уже привезли. Наверное, и выгрузить успели, — проявила я свои знания и повернулась к Даррену. — Пойдём к кладовой?

— Я как раз туда и собирался.

Я дождалась, пока он поведёт меня, потому что не знала дорогу. К счастью, Даррен не стал этого проверять, а просто направился по коридору, при этом следил, чтобы я шла бок о бок с ним, и не давал возможности отстать или сбежать. Я недовольно покосилась в ответ.

Он изучил меня с ног до головы, осмотрел длинные пышные волосы, которые я красила в огненно-рыжий, почти алый цвет, скользнул взглядом по моим губам с красной помадой, а, когда заметил, что я скептически наблюдаю за ним, то слегка расширил глаза, и к его щекам прилил едва заметный румянец.

— Что? — с претензией спросила я.

— Ты такая… эм… — замялся он, подбирая слово. — Яркая.

— Хотел сказать, что я выгляжу вызывающе? — изогнула я бровь.

— Нет, — искренне ответил Даррен. — Именно ярко.

— Сочту за комплимент.

Мне нравилось одеваться броско, даже если меня никто не видел.

Даррен отвёл взгляд, кашлянул и непринуждённо пояснил:

— Просто я же должен сказать прислуге, какую именно одежду они должны подобрать для тебя.

«Любую. Всё равно к тому моменту я сбегу, и мне не придётся переодеваться», — самоуверенно подумала я и промолчала.

Коридор вёл прямо, глухие стены без окон сковывали, давили, прятали меня от внешнего мира, я чувствовала себя в заточении и пока не видела возможности сбежать. Ускорила шаг, но и Даррен не отставал. Я пошла ещё быстрее, и он тоже поторопился. Казалось, что нас связывала невидимая цепь. Даррен промокнул лоб тыльной стороной ладони и на ходу расстегнул мундир, под которым показалась чёрная рубашка, а у меня по спине бежал холодок, и хотелось посильнее закутаться в свой жакет.

Наконец, впереди показалась развилка, и я оживилась: вот и мой шанс! Мне повезло, что Даррен больше не пялился на меня.

Мы прошли поворот, я замедлилась, чтобы сбежать в другую ветку коридора, но Даррен сразу обернулся на меня, будто заподозрил неладное. Тогда я присела и сделала вид, что у меня развязались шнурки.

— Сейчас догоню! — улыбнулась я и махнула, чтобы он шёл дальше, но Даррен терпеливо ждал.

Волосы упали мне на лицо и скрыли недовольное выражение. Я стиснула зубы, с силой дёрнула шнурки, и они впились мне в ладони, но я не почувствовала боли. Раздражённо выдохнула и поднялась.

Мы прошли второй поворот, я мельком заглянула за угол и заметила вдали картину в золотой раме.

— Ух ты! Неужели это тот самый художник… — воскликнула я и рванула в сторону, желая скрыться за поворотом, но Даррен снова не отставал ни на шаг.

Он пристально следил за мной, и я не рискнула становиться невидимой. Тогда я подошла к неизвестному мне пейзажу, написанному масляной краской, деловито присмотрелась к размашистым мазкам, словно знаток искусства, и с наигранным сожалением сказала:

— Ах, нет, это не он.

— Чью же картину ты ожидала увидеть? — окутал меня бархатный голос, но с угрожающими нотами, словно Даррен догадался о моём ухищрении.

Он остановился рядом и сначала взглянул на полотно, затем развернулся ко мне всем телом и навис надо мной, ожидая ответа. Смотрел сверху—вниз, из—под полуприкрытых век, его грудь часто вздымалась, а дыхание скользило по моим волосам, и я бы даже подумала, что он так проявлял симпатию, но плотно сжатые челюсти и желваки, которые играли на скулах, говорили об обратном. Меня сковало напряжение. Внутренний голос кричал, что нужно спасаться, но я не могла заставить себя сделать хоть шаг. Даррен будто гипнотизировал, затягивал в ловушку, заставлял утонуть в его медовых глазах, несмотря на то, что они смотрели враждебно, и только мысли о пропавшей сестре разогнали жар ненависти по венам и заставили отойти от ступора. Даррен точно знал, что случилось с Мелиссой, но скрывал от меня.

Я подбоченилась, повернулась к картине и ненароком уткнулась локтем в крепкий пресс Даррена, но тут же отпрянула. Неловкость перекрыла все остальные чувства и пронеслась мурашками по рукам.

— Ты прекрасно знаешь, какого художника я имела в виду, — усмехнулась я, словно вопрос Даррена показался мне глупым, и покачала головой.