Истинная из прошлого

9

Калистр

"Папа! Папочка!"

Детский голос звоночком раздается в тяжелом месиве из эмоций боли, холода и утраты. Мысли ворочаются медленно, без особой осознанности происходящего.

"Папа! Папа!"

Вспышки осознанности приходят временами, накатывают как волны на песчаный берег моря.

"Папа, мы с мамой тебя ждем..."

Взрыв ярких фейерверков впивается в кожу головы, словно шпага наставника. Бьет по ушам, по чувствам озверевшего животного, по сознанию. Хочется тряхнуть головой, прогнать бесполезные слова и отдаться темноте безумия.

Хочется, но...

Тени перед взором рассеиваются. Животное, хранящее мой покой, отступает нехотя, с ленцой, устало. Сотни лет дракон, живущий в душе, охранял мой покой. Оно вымотано, питалось силой моей души, но и ее осталось мало. Еще сотню лет в образе зверя не протяну. Истощен.

Чужая магия, такая же древняя, как и сам мир, оплетает моего зверя и утягивает в бесконечный хаос. Заклинание сдерживания уносит последние силы.

Меня хотят убить? И у них это получается.

Надо открыть глаза, встать, разогнать недругов.

Хмм, маленькая драконова. Бегает, пищит, зовет.

"Папа!"

Внезапно прорвалось в мое сознание.

Красная малышка-драконника замерла возле носа. Аромат родного тела заполнил мое больное сознание. Там, где был мрак и боль от разрыва связи истинности, теперь прорастал новый "цветок". Запах своего ребенка, родной крови окутывал все мысли, которые до этого были покрыты холодом и мраком.

С надеждой тянусь к крошке, притрагиваюсь к теплу малышки грязными руками.

Оборот из дракона в человека вышел внезапным, быстрым. Даже я не заметил, как зверь свернул крылья и спрятался в глубине души. Передо мной был лишь ребенок. На периферии не своим голосом кричала женщина. Но не это было главным...

— Сладкий сон? — отчаянно, надсадно, непослушным горлом пытаюсь говорить с маленькой.

"Папа... Мама..."

— Мама... Она больше не дышит... — мне больно говорить такое и одновременно обнимать собственного ребенка. — Не думал, что твоя мама принесет себя в...

"... Жертву, ради дитя. Она всегда казалась такой хрупкой, слабой, невинной".

Боль утраты вновь полоснула по сердцу, натягивая оборванные нити связи. Дышать стало больно, в груди холодом жжет.

— Мама, — маленькие ручки ухватились за длинную бороду, и пару раз дернули, отрезвляя мысли.

Борода?

Сколько же я проспал? Сто лет? А кто меня разбудил?

Счастье видеть собственное дитя, не заметил, кто меня разбудил. Спать столетия в образе дракона легко, а вспоминать лицо друга, который легко может стать врагом — трудно.

Ар'хан Урд'ах Ата король Пархана. Один из первых жрецов Природы, глас старых богов сидит, опершись на стену ущелья, а на его груди рыдает женщина. Она что-то говорит, но я ее опять не слышу. Все мое внимание приковано к старому товарищу. Заклятие связывающее души забирает последние силы названого брата.

Протягиваю руку и останавливаю злосчастный эффект наших отношений. Кое-как встаю. Смотрю, как девушка говорит что-то Урду, а потом... Звонкая пощечина. Я аж, прозрел от такой наглости.

Неожиданно спокойно отреагировал друг, а я, наконец, вернул слух.

— Лучше бы ты не просыпался! — налетела на меня эта фурия.

Это кто такая и почему...

Тяжелый, недобрый взгляд ар'хана предупреждает не трогать его женщину.

Принюхиваюсь. Ооо, да у сумасшедшей и друга скоро пополнение будет.

— Сколько я спал? — прочищаю горло и всматриваюсь в далекое небо.

Огромная каменная яма. Выход — далеко над головой.

— Интересно, и кто вас отсюда вытаскивать будет? — философский вопрос слетел с женских губ.

Забавная дама. Бесстрашная, энергичная, хамоватая и живая. Беспокоится обо всех и сразу. Ругается, но правильно расставляет приоритеты, всех скомпоновала, распределила, вынесла из ущелья. Подлечила мужа. Урд млеет от ее беготни и суеты, а меня такая энергия едва с ног не сносит.

Спал я долго. Под магическим сном забывал о боли. Теперь проснулся, но зачем?

Дочь позвала. Ей нужен настоящий родитель. Девочка уже своей властью над драконами пользуется. Подчинила себе Оливию — жену друга. Мое внушение на дракона женщины не действует. Дочь не дает трогать "любимые игрушки".

А что у меня есть? Что я могу дать дочери?

Когда-то я мог отдать целую страну, но сегодня у меня даже собственное имя забрали. Надо вернуть то, что принадлежит истинному Главе Гнезда.

Уверен, о моем пробуждении уже всем заинтересованным лицам известно. Не мог я просто так проснуться и пойти заниматься делами мировой важности. Поэтому надо уходить из Пархана, чтобы своему другу новую беду не привести. Бывшая жена не позволит мне просто так бродить по свету. Ведь она усвоила урок: чем ближе враг, тем дольше он остается другом. Я чувствую, ее дракон жив.

Скалюсь, вспоминая, как потерял бдительность и позволил себя опоить. Я многое спускал с рук жене, которую мне подсунули в качестве поддержки власти. Жить одному очень трудно с Амалатой стало веселее. Она всегда совала нос, куда не стоит, поэтому мне было интересно обламывать все ее планы и прижимать к ногтю зарвавшуюся крысу.

Не помню, когда началась смута по поводу отсутствия у меня детей. Прошёл слух, что я не то что потомства не смогу дать, защиты от недо-мужика не дождешься. Евнух, недееспособный... Все по стандартам интриги. Но я не мог контролировать недовольство народа, потому что уже тогда меня окружали маги, а драконы вырождались.

Роток стал решением проблемы. Не знаю, откуда жена достала ребенка дракона, но благодаря ему в народе иссякло желание буйствовать. Мне стало скучно, и я отправился в Пархан, где впервые увидел Юлию.

Мой дракон сразу понял, что она моя Истинная, но мне стало интересно, как дитя ар'хана и мага смог обрести вторую суть. Юлия была большой загадкой. Очень интригующей, интересной, осторожной, уважительной. Смотря на нее, я видел мать своих детей. Не мог сдерживать себя и свои желания. Узнав о беременности любимой, захотел освободить для нее место в Дарии. Но Амалата не хотела уходить, тем более убирать Ротока.