Истинная. Кровь двух стихий

Пролог. Кровь на снегу

Я давно перестала считать трупы за своей спиной. Наверное, это должно меня беспокоить. Однажды я сяду и подумаю об этом.

Но не сегодня.

Архипелаг Вечной Стужи умеет быть жестоким к своим гостям: ледяные каналы здесь достигают невероятных глубин, а вода и зимой не замерзает до конца. Соленая и плотная, она обжигает кожу, словно кислота.

Враг нырнул у развилки, выбрал правый рукав, а я взяла левее, срезая угол через сеть мелких протоков. Вспарывая воду мощным хвостом, я слишком сильно заложила вираж — боковой плавник зацепил угол канала. Крошащийся лед полоснул бирюзовую чешую на моем бедре, но я не снизила скорости.

Мерзавец оказался быстрым, вот только я ему не уступала.

Две луны давали мало света. Ровно столько, чтобы видеть, как тускло поблескивают серые пластины у него на плечах. Я почти настигла противника у поворота, когда он резко ушел на глубину, прижался ко дну и рванулся вверх, вышибая меня из воды прямо на лед.

Перекатилась по берегу. Хвост мгновенно сменился ногами, но тело по-прежнему покрывала прочная броня цвета яркого изумруда.

Стылые камни под ступнями оказались скользкими от наледи. Культист уже вскочил на ноги в двадцати метрах от меня. Коротко оглянулся и прибавил ходу. Он бежал, тяжело прихрамывая, и часто дышал, зажимая кровоточащий бок.

— Бездна тебя раздери, ублюдок! — рявкнула я, сплевывая кровь из разбитой губы.

Три недели назад из святилища Льдистой бухты пропала целительница. Выпитое досуха тело девушки нашли на берегу на следующее утро. Кожа белая, глаза пустые. Убийца уже присматривал следующую жертву, когда я выследила его среди обледенелых причалов Нижнего города.

Он поплатится за каждую смерть, даже если мне придется выпотрошить его голыми руками!

Мужчина прыгнул обратно в канал раньше, чем я успела метнуть в него трезубец. Умно — его хвост мощнее, в воде больше шансов оторваться. И как только этот выродок морского народа обрел такую нечеловеческую прыть?

Я нырнула за ним и сразу поняла, что стены сужаются. Впереди маячил старый квартал Архипелага, где узкие стоки сплетались в кромешный лабиринт. Похоже, врагу он знаком, но и я знала эти места неплохо.

Сладкий адреналин обжигал вены, задавая бешеный ритм погони. Когда добыча уже чует, что проигрывает, она начинает ошибаться.

Четверть века войны. Интересно, когда именно охота начала приносить мне такое удовольствие? Когда я успела полюбить запах чужого страха?

Эта мысль мелькнула во время резкого разворота на скорости, когда я обогнала противника и перекрыла ему ближайший выход. Культист остановился, судорожно озираясь в поисках спасительной бреши.

Мужчина посмотрел мне в глаза и резким рывком ушел в темный провал бокового тоннеля.

Черт! Надо было бить сразу, пока он замешкался.

Вода здесь стала еще холоднее. Конечно, рядом же портал в ледяной мир наших «друзей» криалонцев. Те еще гады, на самом-то деле. Чистоплюи и гордецы, не брезгующие промышлять работорговлей и всякими грязными делишками.

Вскоре канал оборвался, выплескиваясь в морозные гроты у портала. Так себе место для боя. Узкие коридоры, низкие своды и смертоносные ледяные сталактиты, норовящие пронзить любого неосторожного насквозь.

Я услышала его сбивчивое дыхание еще до того, как достигла ближайшего поворота. Культист выбрался из воды, притаился за ледяным выступом и пытался устроить засаду, вжимаясь в стылую скалу. Что ж, еще одна ошибка загнанной в угол жертвы.

Я бесшумно скользнула вдоль обледенелой стены, с силой оттолкнулась от массивного сталактита, перевернулась в воздухе и мягко спрыгнула на каменный пол у врага за спиной.

Он обернулся. В слабом свете портала я впервые рассмотрела мужчину как следует: лет на десять старше меня, лицо резкое, скулы острые — типичная порода русалок с северного побережья.

На его груди, прямо поверх разодранной кожи чернела выжженная руна. Две пересекающиеся дуги с глубоким шрамом посередине. Спящий глаз — символ, который я видела на таких же отчаявшихся отбросах.

Третий культист в моих водах за месяц. Да что они все тут забыли?!

Я перехватила трезубец поудобнее. Насажу его на острие так же, как остальных.

Культ «Спящего» расползался по мирам как проказа. Они не вербовали своих приспешников открыто, не строили храмов на площадях. Находили самых несчастных, тех, кто потерял что-то важное в жизни и готов заплатить любую цену за иллюзию счастья. Эти идиоты получали темную силу, а взамен лишались души.

Он атаковал первым. И, надо отдать ему должное, в бою оказался хорош.

Ударил магией воды. Ледяные иглы из его вскинутых рук полетели точно в цель, я ушла в сторону, но одна все равно чиркнула по щеке. Резкая боль тут же обожгла кожу. Ответила мощным водяным тараном, загоняя его к стене. Культист поставил щит из замороженного пара — я пробила его двумя ударами, он перекатился, ушел под потолок по откосу и обрушил сверху ледяной клин. Я едва успела блокировать трезубцем.

Как же долго он держится!

Это начинало раздражать. Большинство из тех, с кем мне приходилось разбираться, ломались на первых двух минутах боя. Этот — другой. Глаза спокойные, почти безразличные. Дерется как безумец, не ведающий страха.

Именно это настораживало больше всего. Обычные пираты и наемники берегли свои жизни, а эти безмозглые фанатики были готовы умереть, лишь бы забрать тебя с собой на дно.

Культ «Спящего» не просто распускал свои ядовитые щупальца, он укоренялся в самом сердце наших островов. Уже треть агентов молчит, а на рынках приграничных портов шепотом называют имя, которого еще пару лет назад никто не знал. Я собирала сведения по крупицам долгими неделями, но картина все не складывалась. Так что этот человек мне нужен живым, хотя бы ненадолго.

Я сменила тактику. Начала теснить его короткими жесткими выпадами. Ледяной клинок в его руке я поймала своим поперечным блоком, хлестнула водяным хлыстом — и тот рассыпался осколками.