Истинная любовь с побочным эффектом

Глава 3

Собираясь на приветственный ужин в честь начала нового учебного года, я почти не сомневалась, что всё закончится моим срочным отъездом из Диздэна. О замене ректора, конечно, не подозревала, но знала, что жених Лоры дар Лиитон не станет держать меня в штате академии.

И уж точно задерживать меня в Диздэне не станет кузен этой знатной драары.

Все мои вещи собраны. Уходит полчаса-час, чтобы упаковать мелочи, как ночную сорочку, будильник. Снять со стен визиографии. Побродить туда-сюда, прощаясь с той жизнью, в которой мне нет больше места.

Как же я буду скучать.

Обидно, вообще-то. До предательства дар Кааса у меня и мысли не было из Диздэна уходить. И я — честно — жалею о том, что мы вообще были вместе. А ещё в ужасе от того, что самые прекрасные моменты собственной жизни теперь — моя слабость и боль.

Всё, хватит, возврата к прошлому нет. Поговорю с ректором и уеду.

Не то чтобы мне хочется с ним говорить, но до ночного экипажа ещё три часа. Кроме того, сейчас сердце словно умерло и даже не дёргает. Завтра анестезия шоком спадёт, и я могу пожалеть, что не довела дело до логической точки. Чем жирней она окажется, тем меньше будет соблазна однажды попытаться вернуться назад.

Поднимаюсь артефактом перемещений на верхний уровень главной башни. Ровно в восемь вечера стучу в дверь. Слышу:

— Входите.

Затем:

— Вы опоздали.

На часах первая минута девятого.

Нет, он не педант. Просто мелкий мстительный тип, который пытается навесить на меня вину ни за что.

Сажусь в кресло напротив. Спокойно оглядываюсь по сторонам: в кабинете всё как при Сезаре. Кроме хозяина, не изменилось вообще ничего. Те же часы в углу, та же коллекция артефактов, и даже мелочи на столе лежат так, как я когда-то их расставляла: письменный прибор из горного хрусталя, ручки, бумаги, статуэтка крылатой богини Альяне — покровительницы магических наук и плодородия.

На миг кажется — всё это дурной сон. И стоит ущипнуть себя, чтобы проснуться в том мире, где Сезар любит меня.

— Вы пришли сюда, чтобы любоваться кофеваркой?

Внимательно смотрю на дар Лиитона: сидит в кресле весь такой важный. После ужина даже цепь с регалиями ректора не снял. Давит взглядом, хорошо хоть не магией. Давит авторитетом и властью. И даже ростом, шириной плеч, выражением лица. Тем, что он мужчина, и тем, что драар.

— Вам лучше знать, зачем я здесь, ведь это вы пригласили меня сюда. Надеюсь, не для того, чтобы играть в хамоватого начальника.

Он шумно фыркает, и его немигающий взгляд останавливается на мне. Моя воля почти без сопротивления прогибается под природной магией драара. Я не могу пошевелиться, пока он разглядывает меня. Он смотрит не только в лицо. Его взгляд скользит и ниже, и выше, пока не останавливается на ладони, лежащей на подлокотнике кресла.

— Это фамильное кольцо дар Каасов? Вы что же, продолжаете его носить после того, как он объявил невестой другую? — спрашивает он с нескрываемой издёвкой.

Дожидаюсь, пока его магия меня отпустит. Ещё какое-то время молчу, разглядывая морщинку между нахмуренных тёмных бровей.

— Забудем на миг, что вас, господин ректор, не должна касаться моя личная жизнь. Напомню, что вы не мой родственник или друг.

Я только начала говорить, а ему уже не нравится мой ответ.

— Так вот, если забыть, что вы лезете не в своё дело, тот, кто это кольцо на мой палец надел, тот его и снимет. А я пока кольцо поношу, подожду нашей встречи, так как между мной и этим человеком... драаром есть нерешённый вопрос. Как минимум я хочу получить от него объяснения.

Дар Лиитон трёт лоб. Ладонь у него широкая, крупная. Сезар — учёный, это видно с первого взгляда, как и то, что Лерой — солдафон. И зачем только поставили военного, пусть и бывшего, управлять магической академией?

— А с вами будет сложно. Как он и предупреждал.

Хмыкаю.

— А кому сейчас легко?

— Всё шутите, мисс Бэррис.

— Да какие уж тут шутки.

Он смотрит на меня с недовольным видом, молчит. Решаю, что пора брать дело в свои руки.

— Сегодня на представлении вы не назвали моё имя и должность студентам. Я бы хотела поскорее узнать причину такой забывчивости и закончить уже этот фарс.

— Хорошо. — Он достаёт папку из верхнего ящика стола и подталкивает её ближе ко мне. — Ознакомьтесь.

Все листы в папке пустые.

— Это шутка?

— Нет. Это отсутствие у вас допуска к секретным документам.

Он привстаёт и забирает у меня папку, начинает читать вслух. Его зрачки двигаются, как если бы он точно читал, а не придумывал на ходу. Дар Лиитон не производит впечатления талантливого комедианта, так что мне приходится поверить, что то, что я слышу, и правда написано на кажущихся чистыми листах.

Только с чего бы мне верить, что прочтённое им не заранее заготовленная шутка? Судя по тому, что я слышу — кто-то изрядно поразвлекался, готовя «приказ» аж целого военного ведомства.

— ...На основании вышеизложенного разработке артефакта левитации и полётов под условным наименованием «Крылья Бэррис» присваивается статус секретной военной разработки. Местом дальнейшего проведения исследовательских работ назначается академия Диздэн. К проекту допускается привлекать специалистов, имеющих уровень доступа не ниже С. Всю документацию по проекту засекретить. Лабораторию засекретить. Со специалистами, работавшими над разработкой ранее, провести работу по принятию военной присяги и получению доступа секретности категории С.

Слушаю дар Лиитона с каменным лицом и мысленно аплодирую чьей-то неуемной фантазии.

В то, что всё это правда, верить категорически не хочу.