Истинная любовь с побочным эффектом

Глава 12

Просыпаюсь уже утром — свежая, будто вчерашний переполох мне только приснился.

Целители не отпускают меня без, во-первых, разнообразных анализов, во-вторых, плотного завтрака. В-третьих, моя спасительница сообщает мне, не поднимая глаз:

— Вероятней всего, у вас аллергия на один из компонентов пятого зелья. Я дам вам список — проверьте каждый по отдельности по тесту дар Грооха. Это важно, иначе в будущем в процессе лечения вам могут навредить, а не спасти.

Список на двух листах. Смотрю на него, не в силах поверить, что она вот так просто выдаёт мне государственный секрет.

— Здесь есть лишние ингредиенты. И есть недостающие, которые мы уже исключили. Этот список никому не навредит.

Смотрю на неё с подозрением. Похоже, она не только целитель, но и менталистка.

— Мисс Бэррис, — драара впервые мне улыбается, — у вас всё написано на лице.

— Могу я узнать, что означает «Отмена-5»? Я получу доступ к секретам, или нужно будет ещё что-то делать?

— Боюсь, я не вправе вам объяснять. Все факты я отметила в вашем деле. Руководство само будет решать, какой уровень секретности вы получите и получите ли вообще. Это вне сферы моей компетенции.

Понятно, она не хочет брать на себя ответственность за решение моей судьбы. Это сделает кто-то другой, рангом повыше.

У меня остаётся ещё один немаловажный вопрос:

— А что с моей памятью? Вы пытались её скорректировать?

Может, им не удалось? Потому что я помню и то, как дар Лиитон предлагал мне большие деньги за память о последнем годе, и предательство Сезара, и то, как я влюбилась в него. Но мало ли зелье-корректор не подействовало из-за аллергии или чего-то подобного?

Моя спасительница приподнимает брови и широко распахивает глаза. Драары не любят проявлять сильные эмоции, но либо я привыкла к скупой мимике дар Кааса и дар Лиитона, либо мой вопрос приняли за серьёзное оскорбление.

— Простите, дра. Меня предупреждали, что либо я получу доступ «С», либо мне сотрут память. Я не чувствую, что утратила часть своего прошлого, но должна спросить у вас прямо. Ведь если это случилось, то как бы мне об этом узнать?

Она возмущена, но, кажется, её злость направлена не на меня.

— Мы не вмешивались в вашу память, даю вам слово. Ни при каких обстоятельствах мы не пошли бы это. Такие операции делают только преступникам и то лишь потому, что необходимо изменить их личность, а лишение свободы ничего не даёт. После купирования части ментального тела мало кому удаётся в полной мере восстановить когнитивные функции. Думаю, вы слышали, что лишившиеся части памяти существенно глупеют, и дело не только в утрате знаний и опыта. Стереть память представителю научного сообщества, разработчику, как вы — настоящее преступление.

Она улыбается, и только тогда я осознаю, что всё это время слушала её, приоткрыв рот.

— Простите, — прижимаю руку к губам.

Из меня рвётся нервный смех. Не знаю, что и думать: а я ведь приняла предложение дар Лиитона за чистую монету. А этот бравый вояка, честный парень и уважаемый всеми драар оказался обыкновенным лжецом.

— Спасибо. Я даже рада, что меня обманули.

Она задумчиво на меня смотрит.

— Крайне редко случается, что государственные секреты попадают в нежелательные руки. Тогда могут сделать корректировку памяти невинному человеку, но для принятия столь сложного и ответственного решения требуется собрать Совет патриархов высших семей.

Вероятность того, что дар Лиитон мне солгал, становится почти стопроцентной. Не верю, что высший орган власти страны стал бы собираться из-за столь незначительной причины, как любовные отношения кого угодно с кем угодно.

Мы с драарой тепло прощаемся.

За дверьми кабинета меня ожидает офицер сопровождения. Ничего не объясняет, долго ведёт за собой бесконечными белыми коридорами. На дверях нет обозначений, нигде нет номеров этажей — выбраться из этого здания без проводника или самостоятельно дойти до конкретного места мне представляется невозможным. Как они ориентируются?

Офицер останавливается у столь же неприметной, как и другие, белой двери.

— Вас примет генерал дар Тоорэн, первый заместитель начальника ведомства.

Он негромко стучит в дверь, и вскоре она открывается.

— Мисс Эльвира Бэррис, — сообщает офицер очевидно не генералу.

— Сейчас доложу. Подождите.

Дверь вновь закрывается. Проходит пару минут, и через приёмную меня проводят в кабинет генерала.

Он сидит за столом, за его спиной от одной стены до другой — стекло от пола до потолка и небо с плывущими по нему облаками. Они золотисто-розовые в лучах рассветного солнца. Необыкновенная красота.

— Мисс Бэррис.

Перевожу взгляд на генерала.

— Простите, я отвлеклась. Здесь очень красиво. Здравствуйте, спасибо, что пригласили меня. Чем могу быть полезна?

Спокойно смотрю ему в глаза. На его невозмутимом как будто лице проявляются первые следы недовольства. В следующий миг его зрачки вытягиваются, и меня сковывает его магией.

— Вы, мисс Бэррис, чрезмерно бойкая девица, хотя причин для такого поведения нет. Ни стоящей упоминания магии, ни происхождения, ни должности, ни достижений, — перечисляет он, не сводя с меня глаз.

Он недоволен всего лишь тем, что я не так, как он ожидал, поздоровалась? Понятно, обыкновенное драарское высокомерие, помноженное на генеральскую должность.

— Вижу, что с вами будет сложно. И судя по всему, и до того было сложно. Аналитики не ошиблись в прогнозах.

Я жду. Бояться мне нечего. Крайне сомнительно, что меня везли сюда на драконе и пичкали опасными зельями для того, чтобы превратить в каменное изваяние. Первый заместитель — всего лишь чиновник в звании генерала. И мощный драар. Но что, разве я драаров не видела?

Меня злит не только варварское давление генерала-драара, но и факт, который я осознаю почему-то только сейчас. Раз дар Лиитон меня обманул, вся эта история с получением доступа к государственным секретам — полная ерунда. Я могла отказаться, и ничего бы мне не сделали. Сезар просил за меня, так что моя жизнь в Диздэне осталась бы прежней. А так я позволила притащить меня сюда, травить ядами, унижать, вот как сейчас.