Истинная любовь с побочным эффектом

Глава 19

Ирвин говорит, что долго стоящая на одном месте карета может привлечь излишнее внимание. Нам оно, разумеется, ни к чему.

— Поужинаем в Генрауте?

Предложение хорошее, я не отказываюсь.

В отличие от близко расположенного к Диздэну Шаллотта, до Генраута двенадцать миль. Для пешей прогулки далековато, так что там я вряд ли встречу знакомых из Диздэна. Поужинать вне стен академии тоже будет неплохо. Рядом с Генраутом находится большое озеро Лойши, в самой деревеньке — таверна, о рыбной кухне которой местные говорят: не отказался бы отобедать даже драар.

Мы с Сезаром там нередко бывали, а до его появления в моей жизни, я ходила туда сама. И не собираюсь отказываться от любимых привычек из-за испорченных расставанием воспоминаний.

От души рекомендую «Горячие окуньки», тем более что Ирвин никогда не был ни в знаменитой таверне, ни в Генрауте вообще.

— Думаю, вам понравится.

Я широко улыбаюсь, и на его лице появляется ответная улыбка. Она неловкая, неестественная, как бывает у излишне серьёзных людей. Я похлопываю его по руке, поддерживая старания Ирвина быть со мной любезным.

Какое-то время мы молчим под уютный перестук копыт лошади, шум капель по крыше и мерное поскрипывание кареты. Внутри тепло, и компания, к собственному удивлению, мне нравится. Всегда считала репортёров людьми излишне шумными и навязчивыми, но Ирвин МакГри не такой. Он внимательно разглядывает меня, и я веду себя столь же неделикатно.

— Не хотите задать мне вопросы, ради которых мы собрались? — говорю я негромко.

— Хочу, но терпеливо жду, когда вы зададите свои. Не правда ли, так интересней?

— Соглашусь с вами. Временами заданные вопросы больше рассказывают о человеке, чем его ответы.

Мы недолго ждём и начинаем говорить одновременно:

— Так вы спросите?

— Вы зададите вопрос?

Я смеюсь, а он улыбается уголками губ, взгляд теплеет.

— У вас есть задатки расследователя, — признаёт он.

— Я исследователь, такая у меня работа.

И почему Ирвин МакГри с первого взгляда показался мне опасным человеком, от которого следовало бы держаться подальше? Он мил и любезен со мной. Его комплименты намного приятней, чем если бы он заговорил о моей внешности.

И когда он внезапно начинает говорить как раз таки о внешности, я даже расстраиваюсь, но ненадолго.

— Вы очень красивая девушка, и я понимаю дар Кааса, потерявшего голову из-за вас.

— Ну что вы. Таких, как я, много. Тысячи, сотни тысяч, миллионы.

— И всё же он выделил именно вас из миллионов других. Вы знаете, почему так случилось?

Газетные статьи наполнены намёками, что я отравила Сезара, так что, думаю, ничего нового я не скажу:

— Он вдохнул зелье Истинной любви, немного, всего пару капель, но это случилось дважды за один день. В первый раз рядом с ним находилась лишь я одна подходящего пола и возраста. Второй раз закрепил его привязанность, заставив его вновь выбрать меня среди множества других предложений.

— То есть вы согласны с тем, что он был отравлен любовью к вам? Считаете себя отравительницей?

Он и сам не верит тому, что говорит, и я улыбаюсь.

— Истинную любовь используют в производстве духов, туалетной воды, мыла, отдушек, стирального порошка. В больших магазинах и ресторанах, завлекающих посетителей ароматами выпечки и свежего кофе, обязательно используется Истинная любовь. Торговцы считают этот состав панацеей. К примеру, ни один аукцион по продаже лошадей не обходится без Истинной любви.

Уголки его губ поднимаются, и я продолжаю:

— На лошадях, как мы знаем, никто не женится, как и на стиральных порошках, духах и детских игрушках. Задача этого зелья — обратить внимание на объект, вот и всё. О формировании привязанности речь не идёт. Оно пробуждает искру интереса к тому, что мы сами бы выбрали.

Эта тема давно обдумана, выводы сделаны. Я ничего ни от кого не скрывала, наоборот, Сезар спорил со мной, когда я пыталась взывать к его разуму. И частично я повторяю то, что он мне говорил, в разговоре с Ирвином МакГри:

— У драаров иммунитет почти ко всему, что может подавить их волю. Алкоголь, ядовитые грибы, маковое молочко и прочее, что может затуманить наш разум, на них не действует. Если бы я смогла создать зелье, подчиняющее драара, то за одно это открытие заработала бы десятый уровень зельетворца. А у меня до сих пор нулевой. Истинная любовь помогла Сезару обратить внимание на меня. То, что краткий импульс стал чувством — вина только Сезара.

— И вашей красоты. — Ирвин смотрит на меня доброжелательно. — Открою секрет: внешне вы похожи на его мать. Она умерла, когда ему было двенадцать. Думаю, её образ остался для него эталоном женской прелести и совершенства. Вы в его вкусе, вот как случилось, что он вас полюбил. Гораздо интересней вопрос, почему он вас оставил? Вы наверняка много думали о случившемся. У вас есть версии или догадки?

— Это тот вопрос, который я хотела задать вам.

Ирвин криво улыбается.

— О, так неинтересно. Вы буквально вырываете у меня из рук хлеб, который я хочу с вашей помощью заработать.

— Это моё условие для продолжения беседы. Я должна узнать, что происходит.

После долгого молчания Ирвин говорит:

— Моя оценка: один шанс из ста, что я ошибаюсь, остальные — за то, что я прав. Сезар дар Каас не бросал вас, Эльвира. Всё, что случилось и происходит вокруг вас до сих пор, провернули у него за спиной.

На миг я закрываю рот ладонью. Сердце бьётся так сильно, что становится больно.

— Но... А как же его помолвка?

— Репортёров на торжестве не было, семья сама предоставила визиографии. Таких, на которых было бы чётко видно его лицо, нет. После помолвки Сезар дар Каас ни разу не появлялся на публике. В местах, отрытых лишь для драаров, по нашей информации его тоже не видели очень давно. Ни одного письма от него, ни записи переговорного артефакта на актуальные темы. Невеста раздаёт интервью, то же самое делают обе семьи, за исключением одного человека — вашего бывшего жениха. Со дня объявления о помолвке с Лорой дар Лиитоном мы просим интервью у Сезара — до сих пор не получили никакого ответа.