Истинная. Моя. Я сказал! 2

Глава 4: Камера

Мелина Лоуренс

Вокруг творилось что-то страшное - паника, обвинения, металлический звон. Но все это будто происходило не со мной, где-то очень далеко, отдаваясь лишь глухим эхом в висках.

Хотелось кричать и бежать, как можно дальше. Но слова застряли в горле, а ноги будто налились свинцом и не хотели слушаться.

Взглядом Реймонд нашел меня. Казалось, будто он хотел сказать мне, что все хорошо. Принц вообще выглядел так, будто ничего не боялся. Будто он, как всегда, уверен и знает, что делает.

Только ведь это была ложь. На самом деле все было очень плохо. Прямо на глазах у всех на белого дракона надели магические кандалы.

На наследного принца Альверии. Кандалы.

Это не укладывалось в голове. «Браслеты» на его руках безжалостно разбивали все, во что я еще пыталась верить. Переворачивали весь мир, который существовал.

Если даже Реймонда могут заковать и лишить магии, то… что тогда сделают со мной?

Понятно, что моя судьба не волнует никого. Но мой муж? Неужели альверийцы не думают о том, что будет с нашей страной? Без него мы ведь не выстоим против Фаргара. И против Гранвелла тоже.

Но этого будто никто не понимал. Вообще казалось, что сейчас единственным врагом для наших людей была я.

Они смотрели на меня так, что было страшно. В глазах людей ясно читались страх, ненависть, удовлетворение от приказа Теодора.

Альверийцы были рады, они уже считали меня приговоренной к казни.

В общем-то, так и было. Мне лишь дали временную отсрочку – пока не проверят метку. Прекрасно известно, каким будет результат, так что можно было бы сразу признаться.

Но я не могла.

Я не могла выдать Реймонда. Дело было не только в том, что я заключила магический контракт, надев перстень. Просто… Мне все равно конец, а тянуть за собой наследного принца было нельзя.

Без него погибнет моя страна, моя семья.

А врать о том, что я подделала метку по приказу Императора Фаргара – нет, не буду. Ни за что. Пусть думают, что хотят, но я не стану признаваться в предательстве, которого не совершала.

Значит, я не скажу ни слова. Просто буду молчать.

Уже после того, как Реймонд оказался в оковах, ко мне подошли стражи.

Не двое, не четверо. Сразу восемь человек, будто я могла оказать хоть малейшее сопротивление, и требовалось целое войско, чтобы меня усмирить.

Стражи шли размеренным, отточенным шагом, как на параде. Но на их лицах пылала настоящая ненависть. В их взглядах не было ни капли сомнения - лишь презрение и жажда крови. Конечно, моей.

Как и на белого дракона, на меня тоже надели оковы. Я не сопротивлялась, но стражи с силой схватили меня за плечи и буквально выволокли из зала.

Они так быстро двигались, что я постоянно спотыкалась. А каждый раз, когда я запиналась или замедлялась, меня грубо пинали.

Мы шли довольно долго. Каменные стены становились все грубее, освещение – меньше. А потом началась лестница. Длинная, крутая, ведущая вниз. С каждым мгновением воздух густел, стал появляться запах сырости и ржавчины.

Куда именно меня вели, конечно, я догадалась. В подземелье. В темницы для самых страшных преступников. Не удивительно - я ведь вхожу в их число, по мнению людей. Предательница, чудовище… Хуже, наверное, некуда.

Да мне и самой было очень страшно от увиденного. Почему фаргарийское пламя меня не убило? Хотелось верить в то, что запись не настоящая. Потому, что, если нет, то я и правда какое-то чудовище.

Лестница привела нас в темный коридор с массивными дверями по обе стороны. Возле одной из них стражи остановились. Открыли, но зайти не дали – с силой толкнули внутрь так, что я упала на пол.

Дверь с грохотом захлопнулась, и сразу стало тихо. Настолько, что даже собственное дыхание теперь мне казалось громким.

Я поднялась на колени, пытаясь хоть как-то осмотреться. В камере было почти совсем темно, лишь узкая полоска света из крошечного окошка в двери позволяла различать очертания стен.

Сесть можно было разве что на пол. Но он показался мне очень холодным, так что я решила постоять на ногах. Вряд ли долго придется – скоро за мной кто-то явится, чтобы забрать для проверки.

Но почему-то ожидание сильно затянулось. Я понятия не имела, сколько времени уже нахожусь в камере. Минуты растягивались в бесконечность, а холодный пол под ногами казался живым. Он словно хотел заморозить меня изнутри.

Я пыталась согреться хотя бы мысленно. Я же точно здесь ненадолго.

Вот только от осознания этого становилось, наоборот, хуже. Меня ведь выведут из камеры, чтобы убить. Сначала удостоверятся в том, что метка фальшивая, а потом…

Реймонд, наверное, сам меня уничтожит. Ему ведь нужно будет сделать удивленный вид, разозлиться из-за моего обмана.

В какой-то момент за дверью раздались шаги, а затем послышались голоса. Стражи? Похоже, они остановились прямо перед моей камерой.

- Ты что, серьезно? – сказал один из подошедших. – Собрался кормить фаргарийскую шавку завтраком?

Завтраком? Значит, уже утро… Как же долго я здесь.

- Обязательно, - хмыкнул другой человек. – Она в том проклятом бою моего брата сожгла. Мы его даже похоронить не смогли. Надо поблагодарить.

Засов лязгнул, и дверь открылась. Я инстинктивно отступила назад, когда внутрь зашли два высоких стража, один из которых катил перед собой телегу. На ней стояли тарелки с едой и кружки с водой.

- Завтрак, госпожа, - с ядовитым смешком протянул один из вошедших.

Он взял в руки тарелку и швырнул ее прямо на пол. Все содержимое тут же рассыпались по каменному полу.

- Приятного аппетита, - произнес страж, глядя на меня с неприкрытой ненавистью.

Подняв с телеги кружку, он подошел ко мне ближе. Пришлось вжаться в стену, хотя я и понимала, что это не поможет. Страж только ухмыльнулся в очередной раз и выплеснул мне в лицо воду.