Истинная. Моя. Я сказал! 2

Глава 6: Чай с сахаром

Мелина Лоуренс

Гул крови в ушах заглушил все вокруг. Даже Калеб с его спокойной уверенностью, и стражи, стоявшие по периметру комнаты, будто растворились.

Я смотрела на эту сахарницу, как на змею, которая вот-вот меня укусит. Но вдруг там действительно средство, чтобы сбежать? Чтобы не ждать проверки и казни?

Пальцы сами потянулись к крышке - открыть, проверить, хоть что-то сделать. И замерли в сантиметре.

Это же подарок от моего папы. От того, кто меня саму подарил. Или продал - неважно.

Впервые за все это время стало по-настоящему обидно, до дрожи, до кома в горле. Я почувствовала себя ребенком, которого бросили на краю пропасти, и понимала, что никто не протянет мне руки.

Отец не мне помочь хочет. Себе.

Но при этом Энтони Лоуренс на самом деле может как-то организовать мой побег. Опять же – отцу так нужно.

Для чего? Возможно, он хочет передать «товар» покупателю, который заплатил, а до сих пор меня не получил. Тогда я окажусь в лапах наших врагов. Что они со мной сделают?

Будут опыты проводить, а потом все равно убьют, чтобы отобрать дар. Еще и могут использовать для уничтожения Альверии. Уж лучше смерть, чем такая короткая и страшная жизнь.

Но также может быть, что папа не соврал, и он на самом деле работает на благо нашей страны в каком-то Ордене.

Если так, то Энтони Лоуренс не предатель, и правда может помочь. Это значит, что я сейчас сижу и отказываюсь от настоящей помощи. От спасения.

Горло сжало, в груди что-то болезненно сдавило.

Конечно, я понимала, что на меня смотрят. Было странно просто сидеть, уставившись на посуду. Потому я налила себе в чашку чай. Но сахар добавлять, конечно, не стала.

Я сделала несколько глотков - терпкий, чуть горьковатый напиток обжигал язык и горло, но хоть на секунду возвращал тепло.

Потом я даже взяла с тарелки кусочек хлеба. Есть не хотелось, но нужно было что-то делать, чтобы не принимать решение прямо сейчас. Чтобы не брать сахарницу. Или не отдавать ее обратно служанке.

Что угодно – лишь бы оттянуть момент выбора.

Я жевала медленно, почти механически, стараясь сосредоточиться на простых движениях. И все время вспоминала папу.

Он ведь всегда заботился о нас, о своей семье. И всегда любил нашу страну. Мы ходили на государственные праздники, смотрели парады наших войск. Папа всегда поднимал меня на плечи, чтобы я видела, как идут солдаты, и говорил, что наша страна самая сильная, самая достойная.

Тогда я верила каждому его слову.

А теперь… Теперь ни одному. Отец либо продал меня врагам, либо играет в опасную игру, в которой его собственная дочь – просто фишка на доске.

Когда тарелки почти опустели, снова подошла Анна. Она не наклонялась больше ко мне, просто посмотрела прямо в глаза.

- Убрать посуду? – задала вопрос служанка.

Я снова взглянула на сахарницу.

Я понятия не имела, что от меня нужно Энтони Лоуренсу. Ничего хорошего для меня, скорее всего. Но зато я точно знала, что меня ждет, если не взять подарок. Меня казнят.

Потянувшись к сахарнице, я схватила ее и поставила на стол рядом с собой.

- Позже еще чай с сахаром выпью, - сказала я какую-то глупость, не поднимая глаз.

- Конечно, госпожа, - ответила служанка.

Она легко улыбнулась и начала молча собирать все остальное, ставить на поднос.

Мне нужно было открыть, посмотреть, что внутри подарка. А решиться на это я не могла. Не только потому, что за мной наблюдали. Можно было найти момент, просто приподнять крышку.

И все же я никак не могла так поступить. Почему?

На миг я прикрыла глаза и снова задумалась. На этот раз о том, навредит ли чем-то «помощь» моего отца Альверии и Реймонду. А вдруг один человек правда может уничтожить страну?

Уверенно ответить «нет» я не могла. Был шанс, что подарок навредит, при чем очень сильно. То есть – если возьму, на самом деле стану предательницей. Настоящей. Тогда меня на самом деле можно будет так называть.

Осознав это, я поняла, что должна делать. Я снова открыла глаза. Анна уже подошла к двери, собираясь выйти в коридор.

- Подождите, - окликнула я ее. – Вы не все забрали.

Я кивнула в сторону сахарницы. Служанка посмотрела на нее, потом на меня. Молча. Потом также молча подошла, поставила подарок моего отца на поднос и вышла из комнаты.

Сразу успокоившись, я откинулась на спинку дивана. Да, я понимала, что могу пожалеть об упущенной возможности. Но не сейчас. В данный момент мне стало намного легче, так что я даже думала, что смогу заснуть.

Вот только не дали. Ко мне снова подошел Калеб.

- Еще раз хочу провести диагностику, - сказал он. – На всякий случай.

Я кивнула. Надо мной в воздухе снова появились светящиеся руны.

- Все нормально, - довольно сообщил лекарь. – Но все же вам нужно отдыхать.

- Спасибо.

- Я на некоторое время отлучусь по делам. Если вдруг почувствуете себя не очень хорошо, скажите стражам. Мне передадут.

Не передадут. Мои охранники с такой ненавистью смотрели на меня, что я была уверена – они не побегут мне помогать. Скорее добьют.

- И еще, - нахмурился Калеб. – Его Высочество просил передать, что вы не умрете раньше времени.

Я не… что?

Я даже не сразу осознала, что он сказал. Слова будто отразились эхом в моей голове. И это действительно были слова моего мужа.

Для начала потому, что только он знал о нашем договоре. А еще потому, что Реймонд именно так и говорил: холодно, сдержанно, но при этом мог между строк дать обещание.

Я медленно выдохнула. Белый дракон что-то придумает. Обязательно.

Конечно, я думала, что он бросит меня умирать. Даже сам казнит, обвинит во всем. Но для Реймонда это будет огромным пятном на репутации.