Истинная мрачного дракона

ГЛАВА 1. Последняя надежда

Если бы год назад какая-нибудь цыганка на вокзале сказала мне что я буду сидеть в одних кружевных трусах перед камерой, и на меня станут пялиться полторы тысячи незнакомых мужиков, я бы рассмеялась ей в лицо и ещё бы плюнула через левое плечо три раза. Я же была воспитанной девочкой, почти отличницей, и мама души во мне не чаяла.

Но, как выяснилось, иногда судьба подкидывает такие сюрпризы, что ты даже представить не мог что это случится именно с тобой.

Я сидела перед черным экраном старенького ноутбука, который со свистом вентилятора напоминал скорее больного астматика, чем чудо техники, и пялилась на собственное отражение.

Стекло экрана безжалостно подсвечивало дешёвую пудру на носу и неестественно розовые волосы, собранные в два нелепых хвостика. Видок был, скажем прямо, на любителя. Этакая Барби, но после недельного запоя.

Но выбора, как говорил наш заклятый сосед перед тем как сдать пустые бутылки, не было.

Как я, Элина Ласточкина, двадцати трёх лет от роду, с незаконченным высшим педагогическим и непробиваемым оптимизмом, докатилась до того, чтобы торговать своими прелестями в интернете?

О, это долгая, стыдная и очень поучительная история.

Мои родители - люди простые и кристально честные. Мама всю жизнь проработала медсестрой в районной поликлинике. Там она научилась двум вещам: писать неразборчивым почерком рецепты и свято верить в то, что все беды от безделья и плохой компании. Папа трудился на заводе по производству каких-то очень нужных для родины шурупов и так же свято верил, что пиво по пятницам вовсе не алкоголизм, а благородная традиция. Жили мы не то чтобы богато, скорее, всегда находились в стадии затянутого пояса.

Мама мечтала, что я выучусь на преподавателя литературы, выйду замуж за солидного инженера и буду растить внуков. Но генетика, видимо, дала сбой. Потому что в шестнадцать лет мне надоело быть серой мышкой, и я, что называется, пустилась во все тяжкие.

Всё началось с клубов. Знаете это чувство, когда громкая музыка, мигание светомузыки и запах чужих духов кажутся билетом в другую, красивую жизнь? Я подсела на это, как бабушка на сериалы про любовь. Бессонные ночи, вечеринки до утра, коктейль в пластиковом стакане и ощущение, что ты королева мира. На учёбу я благополучно забила. Мама плакала, папа грозил ремнём, но розовые волосы, тогда ещё, правда, кислотно-зелёные, красились, а пары прогуливались.

И в этой круговерти из блёсток и фальшивого веселья я встретила Его. Урода, которому я посвятила три лучших года своей жизни. Артурчика. Хотя Артурчик, звучит мило. Скорее, Слизняк Обыкновенный.

Красивый, словно нарисованный, с глазами цвета виски и улыбкой голливудского мошенника, он ухаживал так, что мои затуманенные влечением к нему мозги превращались в сахарную вату. Он говорил, что я его муза, его богиня, а сам он мой шанс на счастье.

Правда, этот шанс на счастье почему-то всё время требовал денег. То ему не хватало на раскрутку музыкального альбома, и он же вправду считал себя великим рэпером, то надо было занять на ремонт машины. Хотя такую машину уже никакой ремонт не спас бы…

Я работала официанткой, барменом, расклейщицей объявлений, продавщицей в кондитерской, и всё до копейки несла в клювике своему ненаглядному. А он принимал это как должное, попутно объясняя мне, что готовить я не умею, борщ не вкусный, котлеты сухие. И что платья у меня колхозные, и что с таким целлюлитом только дома сидеть, а не по клубам шастать.

Мама оказалась тысячу раз права. Все беды от плохой компании. Но я-то думала, что у нас великая любовь! Терпела, худела, красилась ещё ярче и верила, что Артурчик вот-вот прославится с рэпом про пацанскую жизнь, и мы заживём.

Прозрение наступило внезапно и очень больно. Однажды я вернулась пораньше со смены в круглосуточной пекарне, где месила тесто до галлюцинаций в виде булочек с корицей, и застала Артурчика в нашей съёмной квартире.

Он был не один. В комнате стоял запах чужих женских духов, такие ароматы ничего хорошего не предвещают. С ним была девица, чьи красные сапоги стоили, наверное, как три моих зарплаты. Они увлечённо рассматривали мой ноутбук.

— О, привет, — ни капли не смутился Артурчик. — Ты рано. Мы тут с Кариной обсуждаем мой новый клип. Ей папа обещал профинансировать съёмки. Познакомься.

Карина смерила меня взглядом, каким смотрят на прилипшую к подошве жвачку. А мой великий рэпер, ничуть не стесняясь, положил руку на её колено.

И тут меня прорвало. Наверное, сказалась усталость, недосып и три года унижений. Я схватила с плиты чугунную сковородку, которую мама дала мне для готовки сухих котлет, и с матерным криком запустила ею в Артурика, но попала в плазменный телевизор. Кредитный.

Артурчик заорал, Карина завизжала, а я вышла вон. В домашнем халате и тапочках-зайчиках. Снаружи шёл мерзкий ноябрьский дождь. На этом моя великая любовь и закончилась.

Вот так я осталась у разбитого корыта. А если точнее, у разбитого телевизора и с кучей долгов. Кредиты, которые я набрала для раскрутки своего гениального рэпера, никуда не делись. С работы меня, конечно, уволили за то, что я проспала две смены подряд, пока рыдала в подушку. Артурчик благополучно укатил с Кариной на её красной иномарке, предварительно забрав с моей карточки последние отложенные на коммуналку деньги.

Квартира, которую я снимала, напоминала декорации к фильму ужасов. Пустые бутылки, пыль, зеркало в ванной, заляпанное зубной пастой. И на этом зеркале моё отражение… розовые волосы, синяки под глазами, бледное лицо. Типичная героиня душещипательной истории по каналу «Россия 1».