Истинная на одну ночь

Глава 4. Ричард

– Кармеллита Сигезирская, ваше величество, – сообщил маркиз Бернадот, когда я подошел к портрету девушки с волосами цвета воронова крыла. – Младшая дочь Карла Пятнадцатого. Наверняка отец даст за ней хорошее приданое, но мы вряд ли можем надеяться, что в числе оного будут какие-то территории – у Сигезии и так слишком мало земель.

Девушка была недурна, но взгляд у нее был почти враждебный – и если художник даже на портрете не сумел придать выражению ее лица чуть больше доброты, то страшно было представить, что там будет в реальности.

Принцесса на следующем холсте, напротив, была мила и улыбчива. Круглое лицо в обрамлении светлых кудряшек, прелестные ямочки на щеках, пухлые алые губки. Она была так похожа на одуванчик, что я сам не смог сдержать улыбки.

– Виллена Брадендорская, ваше величество, – маркиз следовал за мной по пятам. – А вот ее приданое может принести нам провинцию Лас-Дорс, но я не уверен, что это будет хорошее приобретение – их страна воюет уже целое десятилетие, и если мы породнимся с их королевским домом, то неминуемо окажемся втянутыми в этот конфликт. Нам придется оказать им помощь, что приведет к ухудшению отношений с другими странами.

Женских портретов в галерее было не меньше десятка – они соперничали друг с другом не только красотой изображенных на них лиц, но и богатством обрамлений. Золото, серебро, драгоценные камни – в ход шло всё, что могло привлечь внимание. Здесь были принцессы, княжны и дочери великих герцогов – все, кто хоть сколько-то мог претендовать на брак с королем.

– Судя по этой выставке, ваше сиятельство, – усмехнулся я, – вы не надеетесь, что до тридцатилетия я обрету свою истинную.

– О, ваше величество, – Бернадот заметно смутился, – это вовсе не так. Но будучи министром иностранных дел, я вынужден думать о внешних связях. До вашего тридцатилетия мы не станем делать никаких официальных предложений. Но если всё-таки события, которое наша страна ожидает уже три столетия, так и не случится, мне хотелось бы быть к этому готовым. А потому если ваше величество укажет на ту принцессу, которая более других пришлась ему по душе и как королю, и (простите за дерзость!) как мужчине, то я бы, по крайней мере, предпринял некоторые шаги в нужном направлении.

Но я знал, что несмотря на эти заверения, на самом деле маркиз не верил в то, что артефакт истинности проснется. Как не верили и многие другие. Как, признаться, не верил и я сам.

Бернадот откланялся, и его сменил главный королевский архивариус, который пришел ко мне сообщить о том, что в провинции Астарус амулет не откликнулся на прикосновение ни одной из девушек Эстландии.

Собственно, в подобных сообщениях не было никакой необходимости – именно это и предполагалось по умолчанию. Но старому графу Руару хотелось соблюсти все положенные процедуры.

– Теперь он направляется в северные провинции, ваше величество.

– А скажите мне, любезный граф, ведь в истории Эстландии были случаи, когда будущую королеву чувствовал не амулет, а сам монарх?

Руар поклонился, и его длинная седая борода при этом едва не коснулась пола.

– Да, ваше величество, такие случаи были, и не единожды. Именно так ваш предок достопочтенный король Ричард Первый обрел свою супругу. Он встретил ее на Большом зимнем королевском балу, и именно с тех пор пошла традиция устраивать такие балы именно в ночь смены года.

– И он сразу понял, что это – именно она? – засомневался я.

Конечно, я читал об этом в старинных книгах, но всё это больше было похоже на сказку, нежели на подлинную историю.

– Именно так, ваше величество, – без тени сомнения подтвердил граф. – Стоило им оказаться рядом, как они оба почувствовали друг в друге свою истинную пару. А будущая королева сумела разглядеть и дракона его величества.

– Вот как? – еще больше удивился я.

Я всё еще ходил по картинной галерее, только теперь рассматривал уже не портреты потенциальных невест, а портреты своих предков.

Тот самый Ричард Первый, о котором сейчас шел разговор, был изображен на холсте в образе огненного дракона, который жил в нём самом, и в которого он, как свидетельствовали летописи, умел обращаться. В те времена это было еще возможно. Но с тех пор прошло уже больше семисот лет, и многое переменилось. Магии в мире стало меньше, и даже короли не владели уже магической энергией, которой доставало бы для подобных обращений. И наши вторые сущности тоже мельчали и теперь скорее выглядели как забавные зверушки, чем как могущественные ящеры.

У меня тоже был свой дракон – огненный, как и у предков. Вот только он мог поместиться у меня на ладони. И видеть его мог только я.

– Ну, что же, ваше сиятельство, приглашения на бал уже разосланы, и быть может, именно там случится что-то, что заставит меня поверить в древние легенды. Но, право же, встреча с истинной больше похожа на чудо.

– Напрасно вы так, ваше величество, – старик укоризненно покачал головой. – Именно вы как раз и не должны в этом сомневаться. Но многое зависит от того, будет ли на балу ваша истинная. И есть еще одно важное условие, которое может многое изменить. Необходимо, чтобы в ночь бала не было метели – вы же помните, она способна притупить ваши чувства, и даже если вы окажетесь рядом со своей истинной, вы не почуете ее.

Эта магическая метель всегда казалась мне прекрасным оправданием того, что на балах уже много-много лет не происходило решительно ничего интересного.