Истинная (не) любовь. Моё рыжее проклятие.

Глава 4

Отвар, если и помогает, то я этого не ощущаю. Руку дёргает до потемнения в глазах, а Эланд как сквозь землю провалился. Комок возится где-то неподалёку, предпочитая лишний раз не попадать в моё поле зрения.

Чужой мир накрывают сумерки, и я, честно говоря, начинаю переживать за принца. Хотя, наверное, больше за себя, учитывая рассказ о неприятных обитателях Вечного леса. Эльфик здесь как-то выживал до встречи со мной, а это значит, что он не пропадёт. Верно?

- М-м-м, - наконец, не выдерживаю настырной боли и валюсь на землю, прижимая руку к груди.

- О, ты решила осваивать перемещение на четвереньках? – звучит глумливо из-за спины.

Эланд подкрался неслышно и совершенно не проникся моей бедой. Ещё издевается гад ушастый!

- Иди в пень! – огрызаюсь. – Не забыл, что это пожелание я могу превратить в проклятие?

- Интересно, что в этом случае станет с тобой? – и не думает пугаться беловласка, сгружая возле потухшего костра большой сноп широких листьев.

- Ха-ха-ха, - выдавливаю сквозь зубы.

- Отвар пила? – морщится Эланд и только сейчас замечаю, что его лоб покрывают мелкие бисеринки пота, да и общий вид не пышет здоровьем. Кожа стала пепельно-серого оттенка, а под глазами, залегли тени.

- Что это с тобой? – интересуюсь с шипением.

- Ты отвар пила? – вместо ответа, повторяет принц, присаживаясь передо мной на корточки.

- Всю флягу. Зельевар из тебя фиговый. Не действует микстурка.

Эланд, на удивление аккуратно берёт мою руку и долго рассматривает, поворачивая под разными углами.

- Странно… - хмурится.

- Что именно?

- Рана должна была уже посветлеть, и боль от зелья немного утихнуть, но я вижу, что язва, наоборот, распухла и посинела.

- Я умру? – вопрошаю севшим от страха голосом. – Я не хочу! Мне жить нравится! Издеваться над эльфами… Я ещё на метле не полетала! – начинает нести меня.

- Где твой помощник? – игнорирует поток моего сознания принц.

- В кустах прячется. Видимо, виноватым себя чувствует.

- Комок! – зовёт Эланд, и бес бочком выползает на поляну.

- Ты что-нибудь с ягодами делал?

- Ничего! – поспешно выпаливает вонючка, и мы с эльфом понимаем, что врёт, как дышит.

- Говори быстро! – шиплю змеёй и, видимо, в моём взгляде проскальзывает нечто такое, что бес тихонечко отвечает.

- Пару раз лизнул, чтобы понять, чувствую ли я вкус пищи.

- И ты после этого предлагал мне пообедать обслюнявленными ягодами?! – начинаю негодовать. Чувствую, как волосы, заплетённые в тугую косу, как-то странно шевелятся.

- Э-э-э! Аделина, успокойся, - пятится принц.

- Пошли вы в задницу оба! – меня перекрывает. – Ненавижу обоих. Вы хотите, чтобы я умерла-а-а-а.

На последней фразе перехожу на вой и начинаю от души рыдать. Можно сказать, впервые в своей осознанной жизни.

- Ада, тише, - Эланд снова опускается рядом на корточки и пытается дотронуться до плеча, но я раздражённо сбрасываю его руку.

- Сволочи-и-и-и!

- Она не в адеквате, - со знанием дела говорит бес. – Это опасно. Давай где-нибудь в лесочке бурю переждём?

- А ну-ка, плюнь сюда, - не ведётся Эланд на провокации Комка и подставляет вонючке плошку, которую эльф во время обеда смастерил из куска коры.

Бес хрюкает и производит запрошенное принцем действие.

Эланд морщится, разглядывая содержимое плошки, а потом начинает колдовать, снова разведя огонь. Сначала он приносит какие-то травки и коренья, а потом засыпает всё во флягу, включая основной ингредиент – слюну беса. Водит над ней руками, нагревает над огнём, нюхает, и спустя полчаса протягивает варево мне.

- Пей.

- Я не буду хлебать эту отраву! – рычу. – Сам травись! Ты предлагаешь мне пить слюни этой мерзости?! – перевожу яростный взгляд на Комка.

- Сама такая, - не остаётся помощник в долгу и тут же с воплями летит в кусты, потому что шерсть на его заднице начинает гореть. Ого, да у меня открылись новые способности!

- Пей, если не хочешь нас обоих отправить к предкам, - и Эланд довольно грубо и бесцеремонно вливает вонючее варево мне в рот, предварительно зафиксировав лицо.

Кашляю и отплёвываюсь, чувствуя, как от пойла перехватывает дыхание. Даже проклясть ушастого гада не могу.

- Я… те-бя… при-ду-шу, - обещаю сквозь слёзы. – У-бью.

- Сама выживи для начала, - Эланд издаёт тяжёлый вздох и неожиданно подхватывает меня на руки, а потом садится на пенёк и начинает мягко гладить по голове.

От шока замираю, на мгновение забыв о страшной мести.

- Лучше? – тихо спрашивает принц, и я понимаю, что боль отступила.

- Угу, - отвечаю обессиленно.

Эланд ещё какое-то время качает меня на руках, а когда я совсем расслабляюсь, осторожно усаживает на пенёк и сооружает ложе из листьев. После этого перекладывает меня на него и пристраивается рядом, укутывая теплом своих рук.

Даже ругаться на него не хочется. Устраиваюсь удобнее под его боком и практически мгновенно засыпаю.

Утро приветствует ласковым солнышком, нежным лучиком скользя по моей щеке. Прислушиваюсь к ощущениям в руке и с облегчением понимаю, что моя многострадальная конечность не болит. Поэтому решаюсь осторожно осмотреть ладонь.

Язва почти затянулась, а это указывает на то, что Эланд знает лекарское дело. Помог его отварчик. Но он напоил меня принудительно, и этот факт я без внимания точно не оставлю.

Кряхтя как старая бабка, выползаю из крепких объятий. Если бы не боль во всём теле из-за ночлега на твёрдой земле, я бы точно немного поиздевалась над ушастым, но сейчас ни на что нет настроения. Чувствую себя грязной, вонючей, помятой и ужасно голодной. За весь прошлый день чай с бутербродами и половина рыбы на обед – это категорически мало для моего организма. Плюс он восстанавливается после перенесённой травмы.

Легонько пинаю ногой Эланда в бок.

- Эй, вставай.

Принц бурчит, чтобы я от него отстала и переворачивается на другой бок.