Истинная не по плану. Наказание для демона.

Глава 4.

20 лет спустя...

Вставать утром мучительно не хотелось, сердце заходилось в тахикардии от одной мысли, что нужно принимать вертикальное положение и плестись на кухню. Вспомнилась старая шутка: старость — это устать, пока спишь. Именно так себя Таисия и чувствовала в последнее время. Уставшей, слегка потерянной, казалось, что силы стремительно утекают, как вода сквозь песок.

Полежав несколько минут, женщина все-таки заставила себя встать, умыться и отправиться на кухню.

Дети давно выросли и разъехались, муж … умер от сердечного приступа 2 года назад. Но Таисия предпочитала думать, что он тоже… просто уехал. Воображение живо представляло, что муж обустраивает их семейное гнездышко где-нибудь на теплом побережье, как ей когда-то мечталось… и ждет, когда она наконец-то закончит все важное и нужное, наберется смелости и переедет к нему. Важное и нужное все не заканчивалось, а между тем прошло уже два года.

Таисия сделала себе бутерброд с ветчиной и сыром, и еще один с икорным маслом, налила большую кружку запрещенного кофе из нежно любимой кофе-машины и села завтракать, лениво пролистывая красочную и бесполезную инфо-ленту телефона.

Все-таки в жизни на пенсии есть свои плюсы: хочешь, пишешь до четырех утра, хочешь завтракаешь в полдень. И наконец можно перестать гнаться за чем-то непонятным и неведомым, куда-то спешить, переживать о какой-то ерунде, которая на самом деле не стоит даже того, чтобы о ней просто вспоминали.

Решив, что грязная посуда вполне в состоянии дождаться своих собратьев до ужина, Таисия отправилась к рабочему столу. Мимоходом взглянув на себя в большое настенное зеркало, отметила, что с прошлого дня не изменилась и усмехнулась. За прошедшие годы она мало изменилась внешне, возраст лишь добавил уютных морщинок вокруг глаз и несколько пигментных пятен на руках. Но это ее совершенно не беспокоило. Со здоровьем, правда, было не все гладко, но кто может похвастаться отменным самочувствием на пенсии? Да, иногда шалит сердце, тоска по мужу добавляет тахикардии, с которой Таисия живет всю жизнь, иногда беспокоит артрит и ноют колени в непогоду. Но Она Живет, и это — замечательно, в какой бы форме не проявлялось.

Иногда вечерами охватывает тоска по детям, которые почти не звонят и еще реже заходят. Спасают истории, иногда вязание и, конечно, чтение.

Сегодня работалось со скрипом. Придуманное ночью продолжение истории никак не хотело собираться в стройные ряды букв и слов, мысли то и дело уходили куда-то в далекое, давно пережитое и отболевшее прошлое, в груди поселилась неприятная и неуместная тяжесть.

Старенький тонометр показал аномально высокое давление, руки были непривычно холодными, кончики пальцев неприятно немели. Пришлось звонить в скорую. Уставший врач с больными глазами все повидавшего человека предложил госпитализацию. Таисия согласилась. Умирать она еще не планировала (и очень надеялась на реализацию этого незамысловатого плана).

К вечеру благодаря трем капельницам и паре уколов состояние улучшилось. Но в сон тянуло с непреодолимой силой. Таисия не заметила, как задремала, про себя отмечая, что вот сейчас, как обычно, выспится, а ночью проснется и будет лежать и печально рассматривать темный потолок.

Разбудили женщину тихие шаги и скрип отодвигаемой передвижной капельницы. Плохо фокусирующимся еще взглядом она окинула пришедшую медсестру, которая собиралась воткнуть ей очередное лекарство.

Нереально красивая холодной, почти нечеловеческой красотой. И как ее с такой внешностью в медсестры занесло? Ей бы блистать на приемах и подиумах, - лениво подумала Таисия, наблюдая за незнакомкой. Бейджика с именем на халате почему-то не было.

- Я Вас разбудила, простите — голос медсестры был тягучий и очень приятный, он обволакивал патокой, гипнотизируя, и Таисия подумала, что этот образ и этот голос она обязательно использует в своей истории, - но у Вас еще один препарат назначен на это время, никак нельзя отложить.

А вот последняя фраза показалась женщине неестественной. Никогда медперсонал в больнице не будет оправдываться за свою работу, они всегда правы и это не обсуждалось. Мысль была прервана болью от очередного укола иглой в вену.

- Ну вот, сейчас успокоительное подействует и вы уснете легко и быстро.

- Надеюсь, не навсегда, - попыталась пошутить Таисия, чувствуя, как сознание начинает отключаться. И наверняка, ей послышалось злобное шипение незнакомки напоследок:

- Ты правда так думаешь, дрянь? Не получит он истинную, как планировал! Пусть поищет теперь в бесконечных кругах перерождения!

Таисия с большим трудом открыла ставшие свинцовыми веки и последним, что она увидела, перед тем, как окончательно погрузиться во тьму, было яркое сияние аметистовых глаз в полутьме больничной палаты.

Прода 19.02.26

А потом тьма стала густой, как вода, но Таисия почему-то могла в ней не только плавать, но и дышать. Хотя возникал вопрос, а чем и как она плавает и, главное, дышит? Она же вроде умерла в палате? Или это все сон и бред больного сознания, одурманенного коктейлем из медицинских препаратов?

«Поплавав» так еще некоторое время, Таисия загрустила. В беспросветной тьме она не видела ничего, себя тоже не видела, и хуже того — не ощущала! И потихоньку начинала проявляться мысль: а что, если это и есть посмертное существование — вот так плавать сознанием в пустоте и темноте, в одиночестве, целую вечность, потихоньку сходя с ума от однообразия. И вообще, можно ли сойти с ума, если технически ты мертв и ума как бы нет?