Истинная не по плану. Наказание для демона.

Глава 5.

Прода 20.02.26

Очередное пробуждение не было добровольным. Кто-то нудно бубнил прямо над ухом и мешал находиться в состоянии дрейфующей амебы. Еще кто-то совсем потерявший стыд, совесть и чувство самосохранения прыгал где-то в районе живота. Хорошо, что молча, и еще хорошо, что тушка была очень маленькая… но стряхнуть на пол хотелось. Еще хотелось заткнуть отчаянного говоруна над ухом. Но сил открыть глаза не было. Тело налилось тяжестью. Это было не онемение, а словно все проблемы мира разом обрушились и придавили тощую тушку. Сознание все еще стремилось уплыть в приятное небытие. И тут Таисия начала медленно осознавать важные вещи: во-первых, у нее есть тело и даже гудящая, как с похмелья, голова, во-вторых, ее собственное сознание и память при ней, в-третьих, как и было обещано, тело не ее и память этого самого тела пока заблокирована, и не ясно, будет ли апгрейд или придется отыгрывать амнезию и, наконец, в-четвертых, спать хотелось со страшной силой, а эти суицидники так и не успокаиваются.
С трудом разлепив непослушные губы, но так и не открыв напрочь слипшиеся веки, Таисия почти прошептала, но постаралась вложить в этот трудноразличимый шепот всю твердость, на которую была в данный момент способна:
- Так, птица-говорун, если ты, филин полночный, не успокоишься и не дашь прийти в себя и доспать, я завтра восстану и организую тебе визит к такседермисту. А ты, мышь, потерявшая самосохранение, марш искать его под ближайший веник. завтра еще и мышеловку поставлю…
В комнате, наконец, наступила долгожданная тишина. И пусть она была слегка ошарашенной и напряженной, Таисия с удовольствием начала погружаться обратно в сон. Все проблемы она начнет решать завтра!
Следующее пробуждение оказалось значительно приятнее. Таисия с удовольствием потянулась, ощущая, как разливается энергия по телу, в голове пристально прозрачно, мысли ясные, и не осталось следа от вчерашней вязкой тяжести, из которой невозможно было выбраться. Приоткрыв один глаз, она полюбовалась, как солнечные лучи пробивались через тонкие занавески и солнечными зайчиками плясали по крошечной скудно обставленной комнате. Итак, она в новом мире, новом теле, с новыми, пока неясными возможностями. Закрыв глаза, женщина постаралась прислушаться к себе, это все еще она, никаких признаков постороннего присутствия в голове, непривычное тепло мягко пульсирует в солнечном сплетении.

- Она просыпается, может, это… того ее? И вызвать экзорциста? Или некроманта? Это явно не наша Тессия! — чуть писклявый шепот доносился совсем рядом, где стояла прикроватная тумбочка.
- Крра… кх-кх, поздно, надо было еще ночью, - отозвался хриплый шепот еще одного соседа, локализовавшегося там же.
Таисия резко открыла глаза и повернулась в сторону беседующих. На тумбочке сидел большой еж, настороженно наблюдая за ней блестящими глазками-бусинками. Рядом с ним — крупный черный ворон с таким же напряженным видом.
- Я Вас обоих сейчас сама так изгоню, что о счастливом посмертии можете и не мечтать, - прошипела Таисия. Она не знала еще, чего ожидать от этих странных существ, которые непонятно как разговаривали, ибо она точно знала, что речевой аппарат у них для человеческой речи не приспособлен. Но на всякий случай заняла агрессивно-нападающую позицию, как лучший способ защиты в непонятных ситуациях.
Тессия… женщина мысленно проговорила свое новое имя, так похожее на собственное, привычное. Она уже собиралась высказать этим двоим еще что-нибудь, ведь было понятно, что ночью она выдала себя по полной, и теперь от ее способности отвоевать позиции будет зависеть ее дальнейшая жизнь, и не только ее.
Но виски внезапно пронзила острая боль, заставившая зажмуриться, сдерживая слезы, и пытаться протолкнуть в легкие немного воздуха. А в голове проносились сцены из жизни Тессии. Обрывочные и быстрые, они врезались в ее собственную память, переплетаясь с сознанием и поражая своей реальностью и яркостью. Нет, сознание теперь уже Тессия не потеряла, но было устойчивое ощущение, что новообретенный мозг мучительно спекается. По ощущениям, сеанс восстановления чужой памяти (привет, первый рояль), занял целую вечность. Но судя по тому, что ворон и еж продолжали сидеть неподвижно и наблюдать, прошло совсем немного времени.
Тессия отдышалась, вытерла ладонью глаза:
- Можете называть меня Тая, а я, пожалуй, буду звать Вас Филин и Мышь!, - она усмехнулась, собственная маленькая месть за некроманта и экзорциста казалась ей самой ребячеством. Но когда еще ребячиться, если не сейчас, когда она получила второй шанс и вторую юность? - И да, поздравляю нас всех с началом новой жизни!

Прода 24.02

А дальше девушка наблюдала театр двух не самых талантливых актеров, зато исполнение было с огоньком.

Еж перевернулся на спину, изображая падение в глубокий обморок с легким рефлекторным подергиванием лапой.

- Мышь, кто ж так в обморок падает? Фил, покажи, как правильно, - с возрастающим азартом Тая наблюдала за представлением и гадала, если она предпримет реанимационные мероприятия, добьет питомца или взбодрит.

Ворон просто сел. На мгновение Тае даже показалось, что у него глаз дернулся… а нет, не показалось.

- Не изображаем зомбированных тушканчиков, а быстро проходим стадии принятия новой реальности, - продолжала наслаждаться Тессия.

Принятие заняло не очень много времени. Питомцы изображали ступор не дольше пяти минут. За это время Тая успела изучить скудную обстановку комнаты, которую иначе, чем «каморка» называть язык не поворачивался: три на три метра, небольшое окно, стыдливо прикрытое чистыми, но очень ветхими занавесками, узкая кровать справа от двери, в изголовье которой разместилась небольшая тумбочка, а в изножье — маленький шкаф с одной приоткрытой и слегка покосившейся дверцей. У стены напротив — простой стол с выдвижным ящиком и стул с потертым сиденьем. Над столом была почти ровно прибита книжная полка, где сейчас стояло всего три книги. Зато на столе была перевязана бечевкой целая стопка пухлых учебных тетрадей — бесценное сокровище, учитывая, что знания Тессии Тая получила, но оставался большой вопрос, насколько они были полными, и как их применять на практике. Заветной дверцы в личный санузел видно не было.