Истинная неприятность для дракона

Глава 7.1

Пять дней, проведенные в покоях принца, тянулись медленно, как патока, и в то же время пролетали быстрее ветра. Рэйвен появлялся каждое утро, как обычно невозмутимый, с неизменным саквояжем под мышкой и очками на кончике носа.

Он мерил пульс, задавал дежурные вопросы о самочувствии, проверял браслет – тот вел себя на удивление тихо, ни разу не вспыхнув с момента поцелуя с Каэром – и уходил, оставляя на столике пузырьки с укрепляющими настойками.

– Вы быстро поправляетесь, леди, – заметил он на третий день. – Значительно быстрее, чем я предполагал. Но Ваши показатели… – Он замялся, подбирая слова. – Нетипичны для человека.

Я промолчала, не зная, что сказать, поэтому он продолжил:

– Его Высочество выглядит измотанным, – Рэйвен понизил голос, хотя Каэра не было в комнате: сегодня он уезжал на какой-то срочный совет в горные кланы и должен был вернуться только к вечеру, – В последние дни он почти не спит. Всю ночь сидит над документами и… – Лекарь выразительно посмотрел на дверь, за которой дежурила усиленная стража. – И беспокоится. Я бы даже сказал, мечется. Это нетипично для него. Обычно он холоден, как горный лёд.

Я опустила глаза, чувствуя, как щеки заливает краской. Рэйвен, конечно же, все видел. Этот дракон за своими очками замечал больше, чем следовало.

– Дворцовые слуги, – добавил он безразличным тоном, собирая инструменты, – уже строят догадки, почему Их Высочество реже покидает свои покои и принимает лекаря дважды в день. Самая популярная версия – Наследник тяжело болен. Некоторые даже ставят свечи в храме Драконьей Матери за его здравие.

Я не сдержала улыбки.

– Вы им не расскажете правду? – спросила я.

Рэйвен поправил очки. Его янтарные глаза блеснули за стеклами.

– Правду? – переспросил он с легкой, едва заметной усмешкой. – А в чем она заключается, леди? Что принц приютил у себя хрупкую человеческую гостью, дабы уберечь ее от посягательств чужаков и ради собственного беспокойства? Что он отменил два важных совета, потому что не мог оставить ее одну даже под присмотром лучшей стражи? – Рэйвен покачал головой. – Нет, пусть уж лучше думают, что у него лихорадка. Это менее опасно для репутации.

Он ушел, оставив меня с ворохом мыслей и чувств, которые я тщетно пыталась разложить по полочкам. Каэр не спит и отменяет важные встречи из-за беспокойства обо мне. Это было невыносимо трогательно и страшно. Потому что я не знала, что с этим делат и как отвечать на такую заботу.

Вечером четвертого дня мадам Рокс явилась с платьем. Она вошла в покои принца без тени смущения, окинула взглядом роскошное убранство, хмыкнула что-то одобрительное и скомандовала:

– Раздевайтесь. Время примерки.

Каэра, к счастью, в комнате не было.

Мадам Рокс помогла мне облачиться в лавандовый шелк, и на этот раз ткань не болталась мешком, а легла точно по фигуре, обрисовывая вернувшуюся талию, мягкие изгибы плеч, хрупкую линию ключиц. Бисерная вышивка мерцала при каждом движении, переливаясь всеми оттенками сирени и перламутра.

– Хорошо, – констатировала швея, обходя меня кругом. – Откормили, хвала Драконьему богу. Сидит идеально! Даже ушивать не пришлось. – Она дернула за шнуровку, поправляя складки на спине. – Впрочем, пара стежков все же потребуется, но это мелочи по сравнению с тем, что нам грозило до этого.

Я смотрела на свое отражение в высоком напольном зеркале, стоящем в углу комнаты, и не узнавала себя.

Из зеркала на меня смотрела не та Аврора, что месяц назад стояла в родительском доме перед балом, сжимая руки от страха и ожиданияя, а совершенно другая. В глазах – не наивная надежда, а спокойствие. В осанке – не желание слиться со стеной, а уверенность. Пусть ещё хрупкая, но всё же уверенность

Я выпрямилась и расправила плечи.

– Жаль, Его Высочество не видит, – обронила мадам Рокс, закалывая булавками подол. – У него бы глаз задергался от удовольствия.

Я промолчала, но в груди разлилось тепло. Каэр успеет ещё увидеть меня в этом платье, ведь бал уже завтра.