Истинная неприятность для дракона

Глава 7.3

Бал гремел где-то далеко, за толстыми каменными стенами и тяжелыми дверями, запертыми по приказу Каэра. Я сидела на краю его огромной кровати, облаченная в нижнее платье, и слушала, как вибрация музыки просачивается сквозь стены, превращаясь в едва уловимый ритм.

А я здесь. Одна. Словно в клетке.

Слезы высохли, оставив после себя только усталость и странное опустошение. Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и думала о том, как быстро радость может сменяться разочарованием. Еще утром я верила, что сегодня будет особенный вечер, что Каэр посмотрит на меня в платье, и в его глазах загорится тот самый огонь, который я видела в саду у Древа. Что мы будем танцевать, и весь мир исчезнет, останемся только мы двое.

Глупая. Наивная. Сколько раз мне нужно обжечься, чтобы перестать ждать чуда?

Входная дверь бесшумно отворилась, и я даже не подняла головы, думая, что это Лиана пришла утешать меня или, наоборот, забрать несчастное, так и не надетое платье. Но вместо легких шагов служанки я услышала уверенную, спокойную поступь, а затем знакомый, чуть ироничный голос:

– Леди Аврора. А я-то думал, Вы уже вовсю кружитесь в вальсе, а Вы тут в одиночестве грустите. Это какая-то новомодная человеческая практика?

Я подняла глаза. В дверях стоял Рэйвен. Императорский лекарь был безупречен в своем темно-синем парадном камзоле, расшитом серебряными нитями, напоминающими паутину или, скорее, нервные окончания. Очки привычно сидели на переносице, но сегодня в его янтарных глазах не было привычной профессиональной отстраненности. Было любопытство, смешанное с легкой тревогой.

– Рэйвен, – выдохнула я, и мой голос прозвучал глухо, безжизненно. Я была даже не в силах смутиться от того, что мужчина застал меня в нижнем платье. – Вы не на балу?

– Я не посещаю такие скучные мероприятия лет с пятнадцати, – Он прошел в комнату, остановился напротив меня, окинул взглядом мой траурный вид, сбившуюся прическу, опухшие веки. – Скука смертная. Все те же лица, те же интриги. И, что самое прискорбное, полное отсутствие интересных клинических случаев. – Он помолчал, внимательно глядя на меня. – До Вас. Поэтому я хотел посетить бал, чтобы следить за Вами и Вашим состоянием, чисто на всякий случай, но Ваша служанка сказала, что Вы здесь.

Я отвернулась, не желая, чтобы он видел мою слабость. Но Рэйвен, вопреки обыкновению, не стал играть в деликатность. Он сел рядом, на край кровати, бесцеремонно нарушив все возможные границы приличия, и спросил прямо:

– Что случилось? Почему Вы не на балу? И где, во имя Драконьей Матери, Ваше платье, ради которого я неделю пичкал Вас рыбой и ореховой пастой?

Я криво усмехнулась. Даже сейчас, несмотря на отчаяние, его прямота вызывала неловкую улыбку.

– Его Высочество приказал мне остаться, – тихо сказала я, пытаясь не всхлипывать. – Сказал, что на балу слишком опасно. Что там слишком много желающих причинить мне вред. И ушел танцевать с драконицами.

Рэйвен слушал, не перебивая. Его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы, лежащие на колене, чуть заметно сжались в кулак.

– Ясно, – произнес он после паузы. – Значит, наш доблестный Наследник снова решил, что он единственный, кто вправе определять чужие судьбы. – Он помолчал, и в его голосе вдруг прорезались нотки, которых я раньше не слышала: усталость, смешанная с горьким разочарованием. – Это у них семейное, знаете ли. Великое бремя власти, несущее свет и разум в массы. И плевать, что у масс есть свое мнение.

Он резко поднялся, отчего полы его камзола взметнулись, и посмотрел на меня сверху вниз с выражением, которое я могла бы назвать решительностью.

– Значит так, леди Аврора. Я что, зря тебя откармливал? Зря подбирал диету, проверял твои показатели, слушал, как бьется твое сердце? Зря рисковал репутацией, таскаясь в покои наследника каждый день? – Он впервые обратился ко мне на «ты», и это прозвучало не фамильярно, а почти по-братски. – Нет уж. Поднимайся. Будем исправлять эту вопиющую несправедливость.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Что? Но стража… Каэр приказал не выпускать меня…

– Каэр приказал, – перебил Рэйвен с легкой, почти насмешливой улыбкой. – Но я, видишь ли, не подчиняюсь приказам принца. Я подчиняюсь только Императору. А Его Императорское Величество, насколько мне известно, не издавал указа о домашнем аресте для кандидатки в Истинные пары. Кроме того, – он понизил голос до заговорщицкого шепота, – у меня есть личный пропуск на бал и право привести с собой спутницу. Стража, конечно, побурчит, но перечить императорскому лекарю не станет. Мы же не враги своему здоровью, верно?

В его янтарных глазах плясали озорные искорки. И глядя на него, я вдруг почувствовала, как внутри теплится благодарность Рэйвену: за то, что видит во мне не драгоценность, не проблему, не мишень, как Каэр. А просто девушку, которую незаслуженно лишили праздника.

– Ты уверен? – спросила я, все еще сомневаясь. – У тебя не будет проблем?

Рэйвен улыбнулся одними уголками губ.

– Леди Аврора, моя жизнь – сплошные проблемы. Еще одна ничего не изменит. А теперь вставай. Нас ждет великое преображение.

Следующие полчаса прошли в вихре, которого я никак не ожидала от обычно сдержанного, педантичного лекаря. Оказалось, что Рэйвен не только блестящий диагност, но и, судя по всему, тайный соучастник множества дворцовых авантюр. Он извлек из своего саквояжа, который принес с собой, непостижимым образом уместившиеся там шпильки, гребни, флакон с ароматическим маслом и даже маленькое, изящное зеркальце в серебряной оправе.