Истинная Незнакомка

6. Пытаясь объять необъятное.

Эбен

Выдыхаю сигаретный дым. Холодный ветер проникает в квартиру через открытое окно и вызывает волну мурашек на теле. Как же приятно ощущать этот холод. Просто просыпаться и, мать его, понимать, что еще можешь чувствовать его. Понимать, что все еще жив.

Сегодня прохладно. Для Лос-Анджелеса это редкость, особенно в это время года. Здесь слишком тепло, слишком солнечно, слишком ярко, слишком шумно. Все здесь слишком. Люди слишком веселые, небеса слишком чистые, а жизнь слишком страстная. Ненавижу этот тупой город. Ненавижу все эти фальшивые улыбки, за которыми скрываются разочарованные жизнью люди.

Усмехаюсь собственным мыслям. Я, жалкое существо с улыбкой до ушей, осмеливаюсь рассуждать о таких вещах? Как высокомерно с моей стороны - ненавидеть людей за их фальш, но при этом быть таким же, как они. Ненавистный человек в ненавистном городе.

Слышу шорох сзади себя и оборачиваюсь на источник звука. Девушка с каштановыми волосами повернула голову набок во сне, и теперь ее лицо повернуто в мою сторону. Короткие каштановые волосы, едва доходящие до подбородка, спутались, между бровями четко выделяется морщинка (кажется, ей снится плохой сон) , тушь растеклась от слез, обезображивая и без того опухшую зону вокруг глаз, обкусанные пухлые губы подрагивают во сне. Да уж, жалкое зрелище.

Кажется, в ее сне происходит что-то совсем нехорошее. Она сжимает подушку и из ее глаз начинают течь слезы. Кошмары? Но вдруг все прекращается, и спустя несколько секунд девушка раскрывает глаза.

Промаргивается, садится в горизонтальное положение и утирает слезы.

Моя футболка, которую я дал ей вчера, задралась аж до живота. Стараюсь не задерживать взгляд на просматривании ее тела и переключаюсь на лицо. Она тоже изучает меня. Ухмыляюсь, изгибаю бровь и взглядом указываю на задравшуюся футболку. Она, кажется, понимает меня, потому что почти сразу же после этого прикрывается одеялом.

- Где моя одежда? - абсолютно безразлично спрашивает меня шатенка.

Серьезно? Это все, что она может сказать? Ее вообще не смущает то, что она проснулась в одной лишь непонятной футболке в чужой квартире?

- Она осталась там, - говорю я, внимательно изучая реакцию на свои слова. Она хмурится и легонько гладит свой лоб пальцами, словно пытается что-то вспомнить.

- Я нихрена не помню. Что вчера случилось? - говорит она и вопросительно смотрит на меня.

Да уж, вот это неожиданный поворот событий. Хотя так гораздо лучше. Не нужно беспокоиться о том, что можешь ухудшить чье-то психическое состояние своими словами. Если честно, я совсем не знаю, как нужно вести себя с недавно изнасилованными девушками. Так что, если она забыла, все гораздо проще. Не нужно ни с кем нянчиться. Так что нет нужды отвечать на ее вопросы, лишь бы свалила скорее из моей квартиры. Поворачиваюсь обратно к окну и поджигаю еще одну сигарету.

- Ванную найдешь там, - говорю я, указывая в сторону белой двери. - Полотенца в самой нижней тумбочке.

Слышу, как она недовольно вздыхает, но все же встает и идет в ванную.

Прошел уже почти час после того, как девушка зашла в ванную. Да что она там так долго делает? Неужели все вспомнила и решила вскрыть себе вены? Вполне возможно. Люди на многое способны в порыве чувств. Черт, как-то не очень хочется отмывать чужую кровь с пола, да и вообще, как потом объяснить копам почему незнакомка вскрыла себе вены в моей квартире?

- Эй, ты вообще там жива? - зову девушку.

Никакой реакции. Встаю с кровати и подхожу к двери. Собираюсь постучать, но именно в этот момент она сама открывается. Шатенка появляется на пороге. Вокруг ее тела обмотано полотенце. И я бы с радостью снова попялился на ее стройные ноги, но меня отвлекает ершик, которым девушка пытается меня ударить, но, к счастью, я успеваю увернуться. Что за хрень? Она замахивается опять, но на этот раз я хватаю ее за руку. Ершик проходится по моей щеке.

- Бляяя*ь, - ору я и отбираю у девушки "орудие". - Чо ты творишь?! - кричу, пытаясь не дышать.

Шатенка вырывается. Бежит к столу и хватает кухонный нож.

- Не подходи, - говорит она и наставляет нож на меня, - я хорошо метаю ножи.

Колени девушки дрожат, как у чертового Бэмби. Нож она держит неправильно, если попробует метнуть его в меня, сама порежется. Да уж, я вижу как хорошо ты метаешь ножи. От подобной картины хочется смеяться.

- Прошу, успокойся, - говорю я, подавляя желание улыбнуться, и делаю небольшой шаг к ней.

- Не подходи, - снова предупреждает она. Я останавливаюсь, поднимаю руки в знак безоружности.

- Хорошо-хорошо, я не подхожу, видишь? Успокойся, - она молчит. - Что здесь вообще происходит?

- Это я у тебя хотела спросить. Что ты, блин, со мной сделал?

- О чем ты? Я ничего не делал.

- Серьезно? Тогда почему я проснулась заплаканная? У меня болит все тело, на руках и ногах синяки. Ты... ты изнасиловал меня? - нижняя губа девушки подрагивает, руки едва удерживают нож в руках. Она пытается не показывать мне свою слабость, но тело ее подводит.

Только не плачь, ненавижу слезы.

- Нет, я этого не делал, - говорю, медленно делая два шага к ней.

- Почему я должна верить тебе? - менее уверенно произносит та. Неужели она уже готова поверить мне? Да, я не насиловал ее, но готов поспорить, что любой другой насильник на моем месте утверждал бы, что ничего не делал. Уж слишком хороший расклад вещей для насильника - жертва ничего не помнит и готова поверить каждому слову. Нельзя же быть такой наивной. Мозги нужно иногда напрягать, тормоз. Такими темпами тобой снова воспользуются.

- Разве стал бы я приводить тебя в свой дом, если бы изнасиловал?

- Н-не знаю.

- Разве стал бы я стелить себе на полу, чтобы ты спокойна могла спать на моей кровати, если бы изнасиловал? - а вот тут я соврал. Я спал рядом с ней. С хера ли я должен был стелить себе на полу? Это моя кровать.

- Нет, - поверила, - прости, - говорит она и опускает нож, но все еще держит его в руке. - Тогда как я тут оказалась? - говорит она и поднимает свои глаза на меня. Голубые глаза, полные слез. Опускаю взгляд на нож в ее руке. Ненавижу смотреть на небо перед дождем.