Истинная одержимость дракона

Глава 9. Нервный срыв

Первым, что я вижу, когда в глазах проясняется, становится лицо ректора. Взволнованное, обеспокоенное, будто ему и правда не плевать, что со мной будет. Убедившись, что я в сознании, он снимает камзол, кутает в него меня.

Проклятье, стыдно-то как. Я же голая перед ним сижу. Пока я бегала вокруг дивана от жирдяя, наверняка вывалилось всё, а потом это…

А что, собственно, произошло?

— Алистар! — в оранжерею врывается император, а с ним двое стражей, и мне хочется спрятаться в тёплом, пахнущем кофе камзоле с головой. — Ты её утихомирил? Что это вообще было?

Ректор поднимается и встаёт между мной и ими. Почему-то сейчас, когда он рядом, в моей душе поселяется робкая надежда, что всё ещё может закончиться хорошо.

— Неконтролируемый всплеск магии, — спокойно отвечает он.

— Она пыталась на меня напасть! Такое поведение должно быть наказано!

Я вздрагиваю. В мыслях сразу или тюрьма, или казнь… даже не знаю, что хуже.

Ректор качает головой.

— У этих девушек не просто так выделяющаяся внешность. Они чувствительны к магии, которая похожа на морские волны. Вы же не накажете их за то, что иногда сбивают с ног?

— При чём тут это?!

— Если всплеск эмоций совпадает с всплеском магии, происходит то, что только что случилось.

— И что теперь? — император, кажется, мало что понял из объяснений. — Она постоянно так истерить будет?

Тенгер не отвечает. Мне становится холодно, и я кутаюсь в его одежду сильнее. Всплеск магии, значит? У меня первый раз такое. Только ли в этом дело?

Император смотрит на меня, а я старательно отвожу глаза.

— И что мне с ней делать? Как приказывать ей успокоиться?

— Приказывать? — поднимает бровь ректор. — Так же, как волнам.

Император задумывается на миг, поднеся к губам увешанный перстнями палец.

— А знаешь что? Теперь это твоя проблема. Придумаешь, как управлять этой девкой, а потом расскажешь мне. Не знаю, может поить её чем-нибудь, глядишь, и покладистой станет. То, что магичка — хорошо, это даже полезно, — его взгляд опять сосредотачивается на мне. — Под твою личную ответственность и контроль, Алистар.

Я поднимаю глаза. Ректор всё так же стоит между мной и императором словно неприступная скала. Белая рубашка отражает проникающие в оранжерею блики, отчего кажется, будто он сам излучает свет. А может, всё дело в том, что я ещё не пришла в себя после случившегося.

— Ты понял меня, Алистар? — с нажимом давит император.

— Да, — спокойно отвечает ректор.

— Славно. Такой редкий и темпераментный цветочек нужно облагородить. Слышишь, сладкая? Я готов дать тебе ещё один шанс.

“Ой, вручите его кому-нибудь ещё”, — хочется ответить мне, но я прикусываю язык.

— Девушек я отпустил, — меняет тему ректор. — Вы задержитесь?

— Нет, — император одёргивает тунику. — Эта дрянь меня испачкала, так что приведу себя в порядок и поеду дальше по делам. Ты уж построже с ней, дикая совсем.

Ректор никак не комментирует происходящее. Только когда тяжёлые шаги императорских стражей стихают в коридоре, он оборачивается и смотрит мне в глаза.

По спине разбегаются мурашки. Злится на меня? За то, что получил выговор? За то, что меня на него повесили?

— Бестолочь, — выносит он вердикт и протягивает руку. — Идти сможешь?

Я киваю. На мгновение задумываюсь, а если бы я сказала, что нет, он бы что, понёс меня? Нет… конечно нет. Это было бы слишком странно.

Вкладываю ледяные пальцы в его горячую ладонь. Пытаюсь подняться и одновременно удержать камзол. Он помогает и в том, и в другом деле. После кладёт руку, на плечо, как бы приобнимая меня и ведёт к выходу.

— Осторожно. Тут тарелки разбитые, не порежься.

Во мне кипят эмоции, но я пока не могу осмыслить их, так что они гудят в голове роем диких пчёл. Академия пуста, все, должно быть, на занятиях, так что до моей комнаты добираемся без происшествий. На миг меня накрывает тревогой, нет ли там Саймона, но потом думаю, что ему тоже есть чем заняться.

— Спасибо, что проводил, — огрызаюсь я, резко сбрасывая с плеча его руку. — Дальше я как-нибудь сама. Не смею больше задерживать столь занятого и преданного империи и императору гражданина.

Может, и не стоило сейчас грубить. В конце концов, ректор мне помог, но… С другой стороны, из-за него я здесь, из-за него на меня нацепили этот ужасный наряд и заставили пройти через унижение. В первый, но явно не последний раз!

— Уймись, — холодно бросает он. — Тебе нужно успокоиться. От занятий я тебя на сегодня освобождаю. Прими душ и отдохни. Ты потратила много сил, возможно будет головокружение, боль в костях, это нормально. Раньше подобного не случалось, я верно понимаю?

— О, не пытайся делать вид, что тебе не всё равно, — взрываюсь я, сдёргивая с себя его камзол. — Вот, забирай! А меня оставь в покое!

Швыряю в него одеждой и запираюсь в ванной. Оказавшись в одиночестве, падаю на колени и, обняв себя за плечи, кричу.