Истинная одержимость дракона

Глава 10. Новый день, новые проблемы

Учиться что?! Я роняю вилку, которая со звоном падает на тарелку.

— Ты сейчас серьёзно? И кто же будет главным учителем? Ты?

Уголок его рта поднимается. Ему явно нравится моя реакция… Или моя идея?!

— Ты слышала императора, — ухмыляется он. — Я несу за тебя личную ответственность.

— Да неси что угодно! Но подальше от меня, — вырывается у меня, и я окончательно теряю аппетит.

Просто все те картинки, которые внезапно вспыхивают в моей голове и отражают слова: я, император и ублажать, совсем не способствуют желанию поесть. Даже подташнивать начинает.

— Увы, шпилька, — он сочувственно пожимает плечами, но, по-моему, ему совсем не жаль. — Но приказ правителя не оспаривается.

Закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула. Я просто обязана найти способ вот этого вот всего избежать.

— А насчёт императора, — продолжает мой личный надзиратель. — Вместе с правилами, от зубрёжки которых я тебя, кстати, освобождаю только на сегодня, ты должна знать, что он любит. Чтобы твоё поведение не делало тебя мишенью для охотника. Хотя… Да, ты уже опоздала.

Он встаёт из-за стола и окидывает взглядом комнату. Принюхивается, а затем морщится.

— Я не люблю кошачьих, поэтому настоятельно советую держаться от них подальше.

Я замираю. Проклятье… Неужели почуял? Может он тоже какой-то оборотень? Надеюсь, не поймёт, что это не просто кошка… То есть кот.

— А по-моему они лучше, чем многие другие животные, — язвительно отвечаю я, сама не зная с какой целью пытаясь его задеть. — А тем более люди.

И неважно, что Саймон не человек. Но как кот он очень… мягкий.

Получаю в ответ ещё одну ухмылку в стиле «я тебя предупредил», и наконец-то остаюсь в одиночестве.

Ненавижу. Всех их ненавижу. Всю академию. Эти лиловые волосы. С усилием тру метку на руке — а вдруг её можно стереть? В голове мелькает мысль: а если выжечь? Вырезать? Зарисовать? Можно ли так избавиться от метки?

Потом сама же себе даю ответ на эти вопросы: было бы всё так просто, цветника бы не было. Ложусь на кровать, отворачиваюсь к стенке и подтягиваю колени к груди.

Я обязательно разберусь со всем этим. И с ректором, с его глазами, в которых можно себя потерять. И с его запахом кофе и пряности, которые до сих пор наполняют комнату. И с иррациональным ощущением спокойствия и уверенности, которые пропадают сразу же, как он отдаляется от меня.

Лежу так долго без движения, что в определённый момент проваливаюсь в беспокойный сон, который затягивает как паутина, но не полностью, а будто бы оставляя на грани сознания. Он заставляет вспомнить и в полной мере прочувствовать все последние события, переплетает их в замысловатых кошмарных вариантах, делая всё ещё хуже и удушливей.

Я умудряюсь выплыть на поверхность, чтобы сделать глоток реальности, дважды: когда кто-то приходит и забирает еду, и когда вваливается соседка, ни капли не беспокоясь о том, чтобы быть потише.

Утро оказывается действительно добрым. Потому что наконец-то заканчивает череду сновидений и даёт надежду на то, что новый день будет хоть чем-то, но лучше. По крайней мере, императора в нём точно не будет.

Ёжась от утренней прохлады, я принимаю душ, забираю свои волосы в высокий хвост и, решая не будить соседку, отправляюсь искать столовую «для избранных». Благо дело в этот раз долго блуждать не приходится, потому что практически сразу встречаю ту самую блондинку, до которой император так вчера и не дошёл.

— Привет! — она обеспокоенно смотрит на меня. — Ты… как?

Так, судя по всему, особо сильно о последствиях моего «общения» с императором никто не распространялся. Это и к лучшему. Что там надо? Мимикрировать?

— Если не хочешь — не рассказывай, — она делает свои выводы из моего непродолжительного молчания. — Как жаль, что мы не успели тебя предупредить.

Он берёт меня за руку своими пухленькими нежными пальчиками и тащит по коридору, продолжая болтать.

— Мы все так испугались. А потом ещё этот грохот… И ректор… Тебя же не в карцер отправили? Говорят, там так страшно!

Карцер? Ох… Так это мне ещё повезло, что Тенгер отвёл меня в комнату да ещё и накормил? Потрясающее благородство!

— Всё хорошо… Я Инга, кстати, — говорю я, а потом понимаю, что моё-то имя они точно запомнили. Все.

— Да! А я Илли, — говорит она тогда, когда мы как раз добираемся до столовой.

На удивление завтрак проходит очень спокойно. Девочки, которые накануне казались пустыми и послушными куклами с промытыми мозгами, на деле оказываются очень интересными собеседницами. У каждой из них есть история чем-то похожая на мою. И каждая со страхом ожидает момента, когда метка на запястье замкнётся.

— Инга! Сюда! — кричит мне Илли и машет рукой. — Я заняла нам место.

Я прижимаю к себе сумку и прохожу мимо других адептов, занимающих свободные стулья. Как положено девушкам из цветника, иду к самому последнему ряду в аудитории: так на нас не будут пялиться те, для чьих глаз мы не предназначены.