Истинная пара дракона, или Слова любви

Истинная пара дракона, или Слова любви

Я никогда не говорил ей о любви. 

Завтра день нашей с ней человеческой свадьбы. На самом деле ритуал Слияния по моим традициям прошел еще несколько месяцев назад, и там все было гораздо серьезнее, чем пара слов в их храме, но заключенный таким образом брак она не желала признавать в полной мере. Ей обязательно нужно, чтобы все было по ее волшебным правилам. Платье должно быть белым, а сказка вечной.  

Она волновалась. Лечь спать никак не получалось, хотя она говорила мне, что хочет выспаться, несколько часов назад. Долго крутилась перед зеркалом и сейчас сидела снова, писала что-то в дневнике. Пожалуй, мне не обязательно туда смотреть, чтобы знать ее мысли. Она сама — открытая книга. Но мне нравилось ее читать. 

Я терпеливо ждал. Мне не привыкать, я пережду все ее капризы, причуды и исполню любые желания, раз ей так нравится. Она считала меня героем своего романа, я считал ее талантливой актрисой. Мы играли много лет придуманную ею пьесу, и нас обоих это устраивало. 

Она заставляет меня чаще улыбаться многими своими жестами. Вот она трагично вздохнула, картинно откладывая дневник с непросохшими чернилами на открытых листах. Обернулась ко мне, долго и задумчиво рассматривала красивыми голубыми глазами. Отросшее золото ее волос едва прикрывало узкие бледные плечи, оголенные короткой ночнушкой. Меня немало позабавил этот ее протест со стрижкой. Она считала, что так освободилась от прошлого, но для меня это было живое напоминание о капризной девочке в ее детстве. Мариабелла действительно сильно и быстро взрослела, но наивная вера в сказку останется с ней, наверное, до конца. Это было частью игры, в которую я не прочь играть всегда. Я любил ее. 

— Ты знаешь, что у Арины и Тая уже есть дочь? — она кусает губы, нервничая. Мы оба понимали, что мне нет дела до ее бывших знакомых. Просто этот свой упрек она закрыла пустой болтовней, которую никогда особо не любила.  

Я кивнул. Она ждала вопроса, но не получила его, потому начала злиться, так давать выход своим чувствам. 

— Даже из вежливости не поддержишь разговор? Раньше ты был тактичнее. Или, может, твоя хладнокровность берет верх, мистер Ящерица? 

Она дразнилась, не скрывая раздражения.  

— Хочешь обвинить меня в невоспитанности, миссис Ящерица? — я хмыкнул, поставив вино на подлокотник кресла.  

— Я хочу убедиться, что выхожу замуж не за каменное изваяние, Энкарнар, и знаешь... 

— Знаю. — Мне пришлось встать и укоротить расстояние между нами. Она не любила, когда я так делал, но я оказался за ее спиной быстрее, чем она договорила. 

Она вздрогнула, затем развернулась и смешно нахмурила брови. 

— Ты меня перебил? Тебе действительно не хватает воспитания, и знаешь, ты никогда не умел обращаться с девушками как следует. Ты, черт побери, понятия не имеешь, как завоевать доверие ребенка, постоянно меня только запугивал и никогда, никогда не говорил... 

Я люблю вкус ее губ. Даже когда она возмущенно мычит и слабо сопротивляется, я знаю, насколько сильно она любит мои поцелуи. По какому-то особенному сказочному кодексу они всегда значили для нее больше слов... Но, кажется, не сегодня. 

— Нет, хватит меня затыкать! — она все-таки добилась своего, оттолкнула меня и вскочила на ноги. Я выпрямился, и разница в росте между нами хоть и уже не столь значительная, как когда-то, но все равно заставила ее задирать голову. — Ты никогда, ни разу не сказал мне ничего о чувствах, хотя неужели так сложно произнести три коротких важных мне слова? Или ты не хочешь лгать? Точно. Ты просто бесчувственный сухарь. Ты даже делал предложение мне ты как... Как будто заказывал новый чайный сервис. Кто я для тебя? Развлечение? Источник энергии? Кукла? Истинная кукла дракона, звучит, не так ли? 

Она повысила голос, и прямо сейчас от этого у нее же болела голова. Ее крик не раздражал меня так, как ее плохое самочувствие. Я знал, что свадьба — нечто поистине невероятное в жизни людей, но никогда не сталкивался со своей невестой в таком напряженном, взрывном состоянии. 

Я никогда не говорил ей о том, что люблю ее. Может быть, потому что сомневался, что драконы умеют любить. Может быть, считал, что ей этого и не нужно. Может быть, потому что это не совсем так. 

Наши отношения — игра, в которую я буду играть всегда. Но я играю не потому, что считаю Марию своей куклой, а потому, что иначе у нас не выйдет отношений вовсе. Ее никогда не тянуло на меня по-настоящему, она не воспринимает меня больше, чем актера своей пьесы. А кто для меня она? Актриса, чей образ я могу любить.  

— Завтра твой день рождения, Мариа, — тихо сказал я. Видел, как в ее глазах собиралась влага разочарования, и едва подавил в себе тяжкий вздох. — Что бы ты хотела в подарок? 

Я знаю ее желания. 

Мои слова для нее как кувалда, разбивающая хрустальные ожидания. Она добела поджимает губы, отшатнувшись назад, но я перехватил ее за плечи, останавливая бессмысленный и слишком ранний побег.