Истинная пара или Как я писала мемуары

5

…Я проснулась рывком. Захлебываясь воздухом и собственным криком. Сердце бешено колотилось, как будто я все еще падала, словно мое тело все еще летело вниз, к камням, к смерти. Казалось, в ушах стоит свист ветра и хруст собственных костей. Но вместо боли я ощущала мягкость кровати подо мной. А слышала шелест ткани и шорох перины. Не сразу, но я осознала, что все пережитое — просто сон.

Дыхание постепенно успокаивалось. Паника отступала. Мозг просыпался и начинал осознавать, что я лежала на постели, а не на камнях под обрывом. Что надо мной был уже знакомый и почти привычный бархат балдахина, а не небо острова, ставшего мне могилой...

Это всего лишь сон… Хотя нет. Это был не просто сон. Я вдруг осознала, что ко мне вернулась память... Не жалкие обрывки, которые я была вынуждена записывать на бумагу, чтобы разобраться, что к чему. Я вспомнила до конца, кем была и что со мной произошло…

Перед глазами снова, как живой, возник Илья. Его лживое лицо. Его вкрадчивый голос. Его предательская улыбка. Его рука, дергающая меня к себе, а на самом деле к обрыву и смерти…

Я села, дрожащими пальцами сжимая простыню. На коже выступили бисеринки холодного пота. Мир вокруг казался прежним — тот же лунный свет из окна, тот же запах трав, исходящий от подушки. Но внутри меня все стало другим. Я больше не была словно расколотой на куски провалами в памяти. Теперь я ощущала себя цельной личностью. На короткое время даже вернулась та, прежняя целеустремленная Стефания, которая планировала свою жизнь с наполеоновским размахом и, без сомнений, претворяла планы в жизнь, используя для этого любые, даже не самые честные способы.

— Ублюдок, — прошептала я, глядя перед собой в ночь, словно бывший муж мог меня услышать. — Ты убил меня. Разрушил все, к чему я стремилась. Ты…

Внезапно меня будто что-то столкнуло с кровати. Я вскочила, не до конца понимая, что я делаю, торопливо подошла к столу, схватила листок бумаги и перо. Лунного света было маловато. Пальцы дрожали от переполнявших меня чувств. С кончика проклятого пера срывались брызги чернил. Но я упрямо писала. Я больше не доверяла своей памяти. Писала, чтобы не забыть. И чтобы не простить.

Он сказал: «Я буду приезжать сюда каждый год и навещать тебя». Он заранее знал, что избавится от меня. Знал, что убьет. И он сделал это. Он меня столкнул. А я должна помнить. Я должна отомстить.

Я остановилась, глядя на слова, складывающиеся в нервные строчки, забрызганные чернилами, будто они могли ожить и сами броситься на предателя. Во мне кипела ярость, такая чистая, такая ледяная, что казалась почти священной.

— Я найду тебя, Илья, — сказала я вслух, и голос мой уже не дрожал. — Тебе не повезло. Я не умерла до конца, живу в мире, в котором есть магия. Так что я найду тебя. И найду способ тебе отомстить. Ты узнаешь, что значит бояться…

Наверное, все это было бредом, навеянным кошмарным сновидением. Возможно, утром, прочитав эти строки, я ужаснусь или рассмеюсь. Отбросив перо, я отошла к окну и вгляделась в ночь. Там, за окном раскинулся новый мир — диковинный, красивый, чужой. Но теперь он был моим. Мне нужно было изучить его и приспособиться к жизни в нем. Герцог считает меня странной? Ха!.. Посмотрим, что он скажет теперь.

Илья думал, что избавился от меня. Но он ошибся. С этой мыслью я вернулась в кровать.

Утром я проснулась от солнечного лучика, пробравшегося сквозь не зашторенное окно и пощекотавшего меня по носу. Некоторое время просто лежала, не понимая, который час и почему проснулась. Но потом память подбросила приснившийся кошмар и возвращение воспоминаний о прошлой жизни, ночное бодрствование у окна и принятое решение. Лучик ласково погладил меня по щеке. Словно одобрял сделанный мной выбор, как будто мир сам мне напоминал: я жива. Я здесь. Мне подарен шанс начать все сначала.

Я лежала, не двигаясь, прислушиваясь к себе. Внутри было удивительное сочетание — умиротворение, будто ночь вымыла из меня остатки страха и неуверенности, и решимость, как будто с первыми лучами солнца родилась новая я. Желание жить. Желание действовать. Впрочем, если вспомнить, что я занимала чье-то чужое тело, то это ощущение было не так уж и далеко от истины. Прежней Стефании больше нет. Теперь я другая…

Медленно сев на кровати, я провела рукой по простыне, коснулась взглядом подлокотника кресла у кровати, гладкой поверхности столика. Всё это — мое. Не по праву, но по факту. И если уж судьба дала мне второй шанс, я больше не собиралась повторять собственные ошибки.

Особенно — в общении с герцогом.

Каждая встреча с ним оставляла неприятный осадок. Я постоянно говорила что-то не то, смотрела не так, забывала о правилах, которые здесь были не просто формальностью, а языком власти, впитывались с молоком матери. И если я хочу быть услышанной, понятой, уважаемой — необходимо научиться говорить на этом языке.

Этикет. Нужно в первую очередь найти эту злосчастную книгу. Даже если для этого придется перевернуть вверх дном всю библиотеку. Не может быть, чтобы этой книги здесь не было. А значит, я ее добуду, чего бы мне это ни стоило. Выучу. И потом заставлю герцога считаться со мной как с личностью, а не как с бесплатным приложением.

С таким воинственным настроем я успела умыться и одеться до того, как в дверь постучала Мия. Та, как всегда, вошла чуть настороженная и с чашкой чая. Но на этот раз мне удалось основательно ее шокировать.

— Доброе утро, Мия, — легко улыбнулась горничной, и мой голос звучал ровно, спокойно, уверенно. Теперь приказы отдаю я.

— Доброе, госпожа, — Мия слегка удивилась, но не стала задавать лишних вопросов. Поставила чашку, помогла покончить с одеванием, причесала меня.

После лёгкого завтрака — тёплый хлеб, вареные яйца, джем из каких-то местных ягод и травяной чай — мы направились в библиотеку. Хотя Мия, скорее всего по привычке, пыталась меня остановить. Однако стоило мне наградить ее твердым взглядом, как горничная запнулась на полуслове и кивнула. Служанка будто знала или почувствовала, что сегодня её госпожа — уже не та, что была вчера.