Истинная пара. Проклятию вопреки

Глава 8

КЕЙДЭН

Звонок на мобильный от Джейкоба Смита поступает в тот момент, когда я практически подъезжаю к дому семейства Хатун, где временно, заменяя настоящую Лалу Хатун, человека, проживает Лайла Улеф, волчица, двуликая, прибывшая в Миниград вместе со мной.

Такое условие – ехать вместе с ней в людские земли – поставила передо мной наша богиня, матушка Луна, явившись в одном из снов Джейкобу, деду Сафиры.

Само по себе явление Луноликой контролеру не было чем-то особенным, она и раньше подобное проворачивала, если желала озвучить свою волю или дать божественного пинка или напутствие, но вот ее приказ относительно Улеф…

Я был против.

Категорически.

Чужая самка в непосредственной близости от меня, когда я должен приложить все силы, чтобы завоевать и влюбить в себя свою истинную, не помнящую ни меня, ни себя, ничего, что между нами было, – то еще испытание и лишние проблемы.

А тут еще и именно Лайла Улеф.

Эта волчица была помешана на мне, сколько себя помню. Ее не останавливали ни то, что я четко и ясно дал ей понять, что между нами никогда ничего не будет. Она для меня никто, просто соплеменница, каких вокруг тысячи. Ни наличие Сафиры – моей истинной половинки души. Той, ради кого я без раздумий пойду на все. Ни объявление, что мы с Саф любим друг друга и создадим пару, как только закончим школу.

Она, как привязанная, постоянно обитала рядом, игнорируя других самцов и их ухаживания, и, когда богиня передала свою волю сопровождать меня в людские земли, ни минуты не раздумывала над ответом. Согласилась моментально.

Джейкобу, Фуровым, Грасам и остальным приближенным, знающим о ситуации с проклятием, обрушившимся на мою истинную, пришлось это принять и даже одобрить, убеждая и меня согласиться.

Продавили.

Во-первых, условие Луноликой в любом случае обязательно к исполнению.

Во-вторых, Улеф могла контролировать ситуацию в школе, когда мне требовалось отсутствовать в Миниграде. А отсутствовать пусть редко, но жизненно необходимо. Зверь, кровь из носу, нуждается в свободе, связи с лесом и в охоте, хотя бы на сутки в пару недель, что делать в землях людей категорически запрещено.

В-третьих, и главных, Лайла Улеф и Лала Хатун оказались внешними копиями друг друга. Настолько похожими, что только родители девушек смогли их различить, увидев вместе. Ну и, естественно, различили те, кто чуял наличие зверя внутри оборотницы, – сильные двуликие.

Обычные люди, логично, подмены не распознали, даже подруги Хатун, что и подтвердилось уже в первый день пребывания псевдо-Лалы в школе.

Родители же настоящей Лалы поклялись хранить тайну двуликих. За такую помощь Джейкоб оплачивает их младшему тяжелобольному ребенку, Ричу, дорогостоящее лечение в южной клинике.

Пойти против трех стай и богини я не смог.

Единственное, что в сложившихся условиях предпринял, коль уж участие Лайлы Улеф, теперь Лалы Хатун, было неоспоримо, заставил оборотницу принести клятву не навредить моей паре.

Ни физически – Сафира без второй ипостаси очевидно слабее Лайлы. Ни морально – Улеф не имеет права раскрывать Фуровой свою сущность, мою и всё, что касается двуликих, до тех пор, пока я не разрешу.

Затормозив на площадке перед двухэтажным темно-зеленым коттеджем, тянусь к телефону на приборной панели и, прочитав имя абонента «Контролер Смит», нажимаю на кнопку соединения:

– Приветствую, Джейкоб. Слушаю тебя, – говорю после тихого щелчка.

– Здравствуй, Кейдэн. Как у тебя? Всё в силе? Завтра утром ждать в стае?

– Да, я буду. Как раз через час выезжаю, – бросаю взгляд на часы.

– Отлично. Тогда увидимся.

– Непременно.

Попрощавшись, сбрасываю вызов, гашу экран и убираю телефон назад на панель, поворачиваюсь к Лайле-Лале:

– Тебе пора.

Киваю на дом семьи Хатун, где волчице для удобства выделили весь второй этаж.

Но вместо того, чтобы послушаться: открыть дверь и покинуть машину, как я прошу, она всем корпусом поворачивается ко мне.

– Кейдэн, зачем ты окатил грязью Шиппера? А на днях подловил помощника Ба, Пирса Толла, еще и угрожал ему расправой?

– Потому что первый как-то слишком навязчиво решил крутиться вокруг моей пары, а второй осмелился хватать ее за одежду, – объясняю очевидное.

– Ты ревнуешь Фурову даже к людям? – хлопает ресницами.

– А тебя это удивляет? – приподнимаю бровь.

– Думаешь, став человечкой, Сафира решит выбрать их?

Уж не надежда ли вспыхивает в ее глазах?

Зверь внутри меня от подобного предположения агрессивно скалится и рвется на волю, я же только сильнее сжимаю кулаки. Оплетка руля скрипит под натиском.

– Я думаю, что ты должна заниматься тем, ради чего сюда приехала, Лайла, – обрубаю раздражающее меня любопытство двуликой. – Пока я буду отсутствовать, смотри, чтобы с Сафирой все было в порядке.