Истинная пара. Проклятию вопреки

Глава 12

– Чем занималась в выходные? – интересуется у меня Шон во время ланча в понедельник.

Пожимаю плечами.

– Субботу провела с Ба, ездили любоваться вашими невероятно шикарными «Чистыми прудами». А в воскресенье гуляли с Тарой по магазинам и ходили в кино и кафе.

– И как?

– Хм, – отвлекаюсь от салата, который, к слову, не очень понравился – слишком много лука – и откидываюсь на спинку стула. – Если ты про «Чистые пруды», то бесподобно! Кажется, ничего прекраснее я в жизни не видела.

– О да, наш дворцовый комплекс относится к ценнейшим памятникам архитектуры прошлого тысячелетия и охраняется законом, – подключается к разговору Питер, поднимая вверх указательный палец. – Мой отец в мэрии курирует это направление. Там все очень и очень серьезно.

– Ну еще бы, такой огромный объект, и средства на его содержание тратятся баснословные, – комментирует Ребекка, после чего переключается на то, что заинтересовало ее сильнее остального. – И с какой целью, девочки, вы гуляли по магазинам?

– Так осенний бал, Бэк, – пожимает плечами Тара. – Покупали платья.

Подавшись вперед, она ловким движением руки стаскивает из-под носа сидящего напротив Шона половинку яблока и с сочным хрустом откусывает приличный кусок.

– Эй, Деева! До ты обжорка!

– Ой, не жадничай, Шиппер! Не оголодаешь!

Шутливо перебрасываются ребята фразочками. Я же с улыбкой за ними наблюдаю.

– И как? Удачно сходили? – снова спрашивает Ребекка.

– Вполне, – киваю, пока двое из нашей шестерки переходят от подколок к действиям. Вооружаются салфетками и, скатав из них шарики, друг в друга пуляют и хохочут.

– Надо было позвать меня с собой.

Отклоняюсь в сторону, когда бумажная пулька пролетает совсем рядом с головой, и уточняю у блондинки, сегодня вместо очков воспользовавшейся цветными линзами.

– Ты тоже планировала купить обновку?

– Нет, – отмахивается та. – У меня прекрасный вкус и чувство стиля. Я помогла бы вам советами, как выбрать идеальную вещь.

– Прости, Бэк, но твои идеальные вещи мне почти всегда не по карману, – хихикает Тара, умудряясь и дурачиться с Шоном, и слушать нас.

Так как я новенькая и не в курсе подобных нюансов, то просто пожимаю плечами. А потом спохватываюсь. Проверяю на телефоне время и подскакиваю с места.

– Всё, ребята, мне пора!

– Эй, ты куда так рано?

Бросаю на Дееву, задавшую вопрос, короткий взгляд и напоминаю:

– Доклад мистеру Норману сдавать, я ж тебе вчера говорила.

– Ой, точно. Совсем забыла!

– А что с мистером Норманом? Мы не в курсе, – отвлекается от игры в телефоне Рик.

– Тара расскажет, – перевожу стрелки на подругу и вешаю сумку на плечо, – а я побегу. Постараюсь перехватить его, пока аудитория свободна.

– Удачи, – доносится вслед нестройный хор голосов.

Вскидываю руку и машу, не оборачиваясь.

Первым делом направляюсь в центральный корпус, где в шкафчике оставила папку с докладом. Деева мне в воскресенье все уши прожужжала про щепетильность преподавателя алгебры. Любит тот чистоту, аккуратность и идеальность во всем. Потому, чтобы не измять листы, еще утром спрятала «сокровище» на верхнюю полку. Теперь надо забрать.

По пути мало кто попадается. Неудивительно, разгар обеда.

Напевая веселый мотивчик, что с самого утра прилип к языку, дохожу до места. Вынимаю работу, еще раз проверяю последовательность скрепленных листов, убеждаюсь в правильности, прижимаю к груди, захлопываю шкаф, оборачиваюсь и… утыкаюсь носом в чужую грудь.

– Что за…

Знакомый аромат обволакивает всю меня, проникает в легкие и, еще до того, как запрокидываю голову и проваливаюсь в темный шоколад выразительных глаз, понимаю, кто передо мной стоит.

– Привет, новенькая! – произносит Кейдэн Грас с предвкушением в голосе.

– Э-э-э… ну привет, старенький, – пищу, растерявшись.

Предпринимаю попытку отдалиться – хоть на полшажочка – и с огорчением понимаю, что мне некуда. Опять он поймал меня возле шкафчиков.

– Старенький? – брюнет приподнимает бровь, но я сосредотачиваюсь не на ней, а на его зрачках, которые очень странно себя ведут.

В один миг сужаются до микроскопической точки, а в следующий практически закрывают радужку. И снова сужаются. И снова расширяются.

Словно биение сердца. Тук-тук… тук-тук…

Но тут он моргает, и я прихожу в себя.

– И правда, чего это я? – хмыкаю, стараясь больше не пялиться в завораживающие глаза.

Уж лучше смотреть чуть ниже… вот на нос… или даже на рот… нет, точно не на рот, на подбородок.

Ага, на него.

– Какой же ты старенький? – выдыхаю, определившись. – Если сам ненамного раньше меня в этой школе появился.