Истинная под запретом

Глава 2

Я с интересом смотрю на сестру, ожидая побольше информации. Может, это мой шанс противостоять навязанной любви? Если сестра способна повторить то заклятье, мне не придется опасаться за свое сердце: оно будет защищено, и я смогу сам выбирать, кого любить, кого нет.

- Мать и отец так трепетно относились друг к другу, что не хотели даже слышать о своих возможных истинных половинках. Они боялись, что могут случайно встретить их, и тогда счастливому браку конец. Поэтому они вытянули это свойство из себя и запечатали его в магических кулонах: теперь, даже если истинные окажутся на расстоянии вытянутой руки, они не заметят друг друга.

Говоря это, Магред вытаскивает из-под блузки цепочку, на которой висит множество побрякушек разных размеров и форм. Один из кулонов, по-видимому, и является той волшебной штукой.

- И ты в это веришь? – спрашиваю я сестру, скептически поднимая бровь.

Она с улыбкой закатывает глаза и толкает меня в плечо.

- Мы оборотни, Хал. В волков ты веришь, а в колдовство – нет? Двойные стандарты, братец?

Что ж, она права. Трудно не согласиться с тем, что наши родители прожили вместе долгую и счастливую жизнь, и их брак не был расколот появлением истинной половинки. И себе я тоже желаю такого будущего, которое сам могу контролировать.

- А со мной такое можешь провернуть? – прикидываю, что за ритуал мне придется пройти на этот раз. Насколько абсурдный.

- Наши родители проделали то же самое со всеми своими детьми. Или ты думаешь, что они обрекли бы нас на то, что сами осуждают? Этот кулон – мой, - показывает она безделушку со своеобразным светящимся узором и прячет ее обратно под ткань. – Твой наверняка валяется где-то на чердаке. Вы, мальчишки, не любите таскать украшения.

Просто мы бережем свое время. Превращение в волка затягивается, если нужно снимать с себя слишком много вещей и прятать их в надежном месте.

Сколько одежды было испорчено неопытными волчатами, сколько обручальных колец разорвано напополам в пылу драки…

Стремный кулон уж точно не входит в перечень обязательных вещиц, которые напяливает на себя мужчина.

Но нам пора вернуться к гаданию, которое ждет моего пристального внимания.

- Так и что же дальше говорят твои булыжники: Фло умрет? Я умру? Мы все умрем?

- Вероятность этого очень высока, - Магред наклоняется и пристально всматривается в изображение рек крови. – Битва грядет, но она – не твоя, не нашей стаи. Если отважишься в ней поучаствовать, рискуешь не только сам лишиться жизни, но и навлечь беду на все наше поселение

Мне это не нравится. Умереть самому за любимую – это одно. Но привести убийц в Борлене и подставить под удар сразу с десяток ни в чем не повинных семей – такое «геройство» я в гробу видал.

Но и отвернуться от Флоранс, если ей грозит смертельная опасность, тоже кажется мне предательством. Пусть даже она и предпочла мне другого.

- И что будет, если я выберу другой путь? Сможешь ты это разглядеть?

Сестра кивает и добавляет в круг несколько новых камней, предлагая мне просмотреть будущее, открывшееся после этого решения.

Я зачерпываю воду рукой и обрызгиваю булыжники. А затем, осторожно взяв пястку пепла, небрежно накидываю сверху, мысленно задавая свой вопрос.

Камни темные, пепел светлый. Мне отчетливо видятся стволы деревьев и над ними неровная – а значит, неполная – луна.

- Свобода, - улыбается Магред. – Может быть, покой, которого так жаждешь, ты найдешь в лесу на охоте? Может, тебе стоит взять тайм-аут и побыть одному, отправиться в отпуск, братишка? Ты останешься в стороне, Фло умрет или обратится, и потом, когда твоя рана заживет, ты вернешься домой.

- А как же битва? – указываю я на камень «войны». - Не могу же я оставить стаю без присмотра, если что-то плохое намечается.

- Битва пройдет не здесь, если ты отстранишься. Возвращайся, когда отпустишь прошлое и поймешь, что готов двигаться дальше. Ты ведь и сам уже все решил, Халле, - Магред смотрит на меня долгим взглядом, лезущим прямо под кожу. – Ты собрал рюкзак, я видела его: он полный. Думал сбежать без предупреждения? Почему же ты все еще здесь?

- Хотел убедиться в том, что я прав, - киваю я на каменный лабиринт, и горькое чувство потери и разочарования привычно расползается в груди.

- Ты хотел, чтобы я подсказала тебе, как вернуть Флоранс, - проницательно возражает сестра, с осуждением покачивая головой, и во мне вскипает дремлющий гнев.

Я хочу крушить мебель, ломать стены, сравнять с землей весь дом от несправедливости судьбы.

Но дом не только мой, и я не могу сжечь дотла место, в котором мы живем всей семьей.

Магред не виновата, что я никак не могу признать поражение в борьбе с полукровкой за сердце Фло.

Как старшая и более мудрая сестра, Магред сделала все, что могла: дала мне причину поступить мудро, не совершить очередной глупой ошибки.

Предложила уйти как можно дальше отсюда, чтобы больше не причинять боли ни себе, ни Флоранс, ни сестрам, вынужденным видеть мои каждодневные муки. Уйти, и может быть спасти все поселение, предотвратить реки крови, которые из-за меня станут неизбежными.

- Ступай, Халле, - тихо отпускает меня Магред, потрепав по плечу, словно это единственно правильное решение. – Мы справимся без тебя какое-то время, ты не обязан нянчиться с нами без сна и отдыха. Дай телу и душе необходимый покой. Дождись, пока все само образуется.

- Яснее некуда, - киваю я и вымученно выдавливаю благодарную улыбку.

С тоской в последний раз смотрю на родной дом и отправляюсь за рюкзаком, в котором только все самое необходимое: сменная одежда, сотовый телефон и спички, нож, топорик и чуток походной посуды, чтобы совсем уж не превратиться в дикаря.