Истинная поневоле

Глава 3

Тейлор

Я почувствовал ее запах сразу при приближении к поселению. Тонкий, присущий только ей аромат заставлял моего волка беспокойно скребсти когтями где-то в груди. Мне хотелось мчаться к ней, в ее небольшую, но уютную библиотеку и пасть к ее ногам, забывшись у ее коленей.

Я был уверен, что, когда она увидит меня и почувствует моего приобретенного волка, она не сможет отрицать нашу парность.

Мой личный выбор и выбор моего волка полностью совпали. Я не знаю, когда это произошло, но уже несколько лет я засыпал и просыпался с образом Мелани в голове.

Сначала мне просто нравилось наблюдать за ней: следить, как она ухаживает за своими травами в саду, как ветер теребит ее насыщенно-черные длинные волосы, как она сидит, обняв колени, и сосредоточенно смотрит в даль, словно знает что-то, чего не знают другие.

Я стал замечать, что, когда она появлялась на улице в серый и промозглый день, все становилось будто светлее и ярче, а самый солнечный день становился блеклым, не увидь я ее хоть один раз в течение дня. Я бы и дальше продолжал, молча созерцать прекрасное, не подозревая, что что-то во мне неуловимо меняется, если бы не друг.

Как ни странно, первым заметил мою зацикленность на девушке, живущей напротив, Дэррил, а не я.

Однажды он, как обычно, пришел ко мне, чтобы вместе потренироваться и провести спарринг.

Я стоял, задумчиво опершись на старый, деревянный забор, и смотрел в одну точку – Мелани, которая копалась в земле возле дома напротив. Проследив за моим взглядом, ему все сразу стало ясно.

− Тей, ты что всерьез запал на эту человечку! Она же ни одной волчице в подметки не годи … − свою речь он не закончил, так как был схвачен за шкирку и приложен к дубовым доскам забора так, что доски под ним затрещали.

Видимо, другу показалось этого мало, так как он продолжил:

− Ты с ума сошел, Тей, из-за нее нападать … − и тут же получил увесистый удар в челюсть. Прижимая левую ладонь к щеке, он с обидой посмотрел на меня и поднял правую руку в примиряющемся жесте.

Больше Дэррил ничего не говорил: только изредка мотал головой и смотрел на меня как на больного.

Он думал, что это временное помешательство и, когда я обрету волка, я наконец обращу внимание на настоящих волчиц.

Как же он ошибался.

Прошел год с того момента, как я обернулся в первый раз. И не было ни дня, когда бы я не думал о Мел. Именно мысли о ней давали мне дополнительные силы, когда мои уже были на исходе.

Я знал, что если войду в число лучших сынов Рагворна, то попаду на службу лично к вожаку стаи, а это предполагало некоторые бонусы – новый дом на краю леса, достойное содержание и статус. Я наконец смогу предложить что-то Мел.

К сожалению, по прибытии в Рагворн пришлось задержаться на ритуальной церемонии принятия в стаю − после прохождения интенсивного курса выживания в горах молодые волки становились полноценными членами стаи и имели право голоса во время общих собраний.

Каждый двуликий считал это событие важной вехой в своей жизни.

На церемонии было полно народу: родители пришли встретить своих сыновей, другие взрослые − поприветствовать новых, полноценных членов нашего клана, дети и молодые волчицы − просто поглазеть, как изменились вчерашние юнцы.

Я глазами искал знакомую черноволосую макушку, но не находил.

Спустя два часа я еле-еле сдерживал своего волка от оборота. Мохнатому дела не было до дел стаи, он хотел бежать туда, куда вело его чутье.

То чувство, которое я только ощутил при приближении к землям стаи, стало нарастать с невероятной силой, и я, казалось, больше не мог контролировать себя.

Наконец официальная часть церемонии закончилась, и я, не обращая внимания на оклики моих собратьев, с сумасшедшей скоростью понесся на единственный запах, который меня волновал.

Как я оказался на задворках главных улиц я и не помнил. Чувствовал только одно – дыхание человека в нескольких метрах от меня. Я принюхивался, отчетливо понимая, что с этим человеком мне суждено разделить вечность.

Вот он − момент истины.

И уже в следующее мгновение резкая боль прошила мои глаза, кожа начала гореть, стало нечем дышать. Жуткое жжение в носу и горле заставило волка внутри меня взвыть.

Рыжий зверь внутри меня был сбит с толку и зол. Он не понимал, почему его пара пошла на такое. Инстинкт внутри требовал пуститься в погоню немедленно и подчинить, благо регенерация уже делала свое дело, и уже через несколько долгих секунд я мог вполне сносно ориентироваться в пространстве.

Однако же перцовый баллончик все-таки подействовал − мозги встали на место, и уже в погоне до меня начало доходить, что для моей хрупкой человеческой пары мои действия могли бы выглядеть несколько пугающими.

Я уже почти догнал ее, когда понял, что начинать таким образом нашу семейную жизнь я бы не хотел. А в том, что она, эта семейная жизнь, будет я даже не сомневался.

Поэтому вместо того, чтобы ломиться в дом моей пары, я повернул в сторону леса, чтобы там в непроглядной темноте деревьев и ночной прохладе дать своему волку, обуреваемому противоречивыми чувствами, остыть.

***

На наручных часах было ровно семь. Раннее утро. Нас было трое, и мы сидели в одном из просторных залов резиденции нашего главы, альфы Ринора.

Обстановка была нервозной. Бета Альмир сидел возле стола альфы и нервно стучал пальцами о дубовую столешницу. Мы с Дэррилом разместились на кожаных креслах неподалеку и переглядывались, понимая, что новости, которые мы принесли, не могли понравиться вожаку стаи.

Наконец появился тот, кого мы ждали. Высокий, атлетичного телосложения, с бородой с проседью и мудрым взглядом, альфа Ринор представлял собой образец грамотного управленца. Почти половину своей жизни он являлся бессменным главой стаи горных волков.

Ему было шестьдесят − уже немолодой возраст − но выглядел он едва ли на сорок. Все в стае почти боготворили Ринора Рока, так как при нем жизнь в Рагноре наконец обрела стабильность.