Истинная поневоле

Глава 6

− Кто еще знает о том, что я могу быть ведьмой? – подняла взгляд на родителей.

− Разве это важно сейчас? Главное – ведьмовская кровь достаточно сильна и дает возможность стать парой оборотню, – мягко перешла к главному мать.

− Кто еще знает о том, что я могу быть ведьмой? – я не сдавалась и в моем тоне прорезались жесткие нотки, которые я никогда не использовала по отношению к родителям. Мне важно было, чтобы меня услышали.

− Альфа знает, – подал голос отец. В его тоне сквозила усталость, смешанная с сожалением. – Он не хотел, чтобы в его стае жили люди. Нам пришлось сказать.

Интуиция мне подсказывала, что это не все.

− И он радостно разрешил оставить маленькую ведьму в поселении, – сыронизировала я. − В обмен на что?

Во взгляде отца на меня на миг блеснула гордость и обреченность одновременно.

− В обмен на то, что, когда вырастешь, станешь нашей клановой ведьмой.

− А я стала библиотекарем, − горько заключила я. – Представляю ваше разочарование. Так почему меня не выгнали из стаи?

− Способности ведьм проявляются не сразу. Мы ждали.

− И не дождались, – сделала я вывод.

Отец молчал и смотрел на свои сложенные впереди в замок руки. Повисла тишина на несколько секунд.

− Именно поэтому так важно, что у тебя появилась возможность остаться в стае на законных основаниях. В качестве пары Тейлора, − прервала молчание мать.

Я не могла поверить в то, что они говорили. Оказывается, все это время у родителей был некий план того, как должна сложится моя судьба. К сожалению, или к счастью, он не выгорел и теперь они радостно ухватились за новую открывшуюся возможность. В теле бурлил огонь – я была на грани.

− Когда… когда вы собирались мне обо всем рассказать? – у меня началась истерика. – Когда за мной пришли бы волки альфы и сказали выметаться из стаи?! Когда у меня бы «совершенно чудесным образом» открылись сверхъестественные способности? Неужели я для вас просто кукла, марионетка, которой можно управлять и не ставить в известность?

− А ты, − я повернулась к Тейлору – ты все знал и даже не сказал. Тоже эгоист, только и думаешь о своей приобретенной истинности, не можешь подавить в себе животное. На мои чувства тебе наплевать! Конечно, какая разница, что думает самая слабая в стае?! У тебя даже в мыслях не закралось, что я могу не хотеть этого всего! – я сорвалась на крик.

Обвела глазами всю компанию. Родители сидели с виноватыми лицами и смотрели куда угодно, но не на меня. Тейлор весь искрил – глаза горели, а грудь то поднималась, то опускалась, по костяшкам, сжимающим подлокотники стула, видно было, что он еще сдерживается. Генри Хилл был образцом спокойствия.

− Я так устала, − произнесла я и повернулась в сторону двери.

Это было правдой. День, казалось, длился вечность и все никак не заканчивался. Я медленно плелась в свою комнату, адреналин от ярости уже схлынул и остались только сухие факты, а именно − родители от меня скрывали правду и надо мной нависла угроза выдворения из стаи.

Да, я всегда хотела уехать из стаи, так как чувствовала себя здесь чужой, но не думала, что шанс покинуть поселение будет таким. Я все еще хотела оставить за собой право навещать родителей, хоть они и поступили жестоко, скрыв от меня все подробности. При изгнании вернуться будет невозможно.

Я сидела на кровати, уставившись в стену, когда услышала шаги по лестнице и звук открываемой двери. В дверях стоял Тейлор.

Я уже даже не удивлялась – он делал, что хотел, а у меня не было сил устраивать очередной скандал.

− Что тебе нужно? – его взгляд в упор меня нервировал. А ведь когда-то он мне казался милым соседским мальчиком. Он был на два года моложе, и я никогда не воспринимала его как ровесника.

− Я даю тебе месяц, − скупо ответил он.

− На что? – не поднимаю глаз со стены.

− Месяц, чтобы привыкнуть ко мне, и принять свою судьбу, − разъяснил Тейлор непонятливой мне. Он наклонился к косяку, скрестив руки перед собой, наблюдая за моей реакцией словно хищник.

− А если не привыкну?

− Ты знаешь, что закон на моей стороне. Совет признает нас парой, тебе не останется ничего другого как подчинится, − припечатал оборотень. – Но я не хочу, чтобы было так.

− А как ты хочешь? – сорвался вопрос и я, наконец, посмотрела ему в глаза.

− Я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне.

Я усмехнулась – мечтать не вредно.