Истинная поневоле. Отвергнутая жена Дракона

Глава 5. Дар с неба...

Однако ночь прошла более напряженно. Мне почему-то приснилась эта вредная «дракониха», точнее, её глаза – желтые, пугающие, с нечеловеческим зрачком. В душе заворочалось неприятное ощущение угрозы, чего-то темного и мрачного, однако это воспоминание плавно перетекло в другое – гораздо более светлое, но не менее волнующее.

Я видела точно такие глаза однажды в далеком прошлом. Воспоминание об этом забилось куда-то в глубину разума и давно не показывало и носа.

Но тогда они были испуганными и беззащитными…

В памяти всплыл облик заплаканного и чумазого малыша – очаровательного и страшно одинокого. Сон стал ярким, объемным, очень эмоциональным. Погрузилась в него настолько глубоко, что перестала отличать сновидение от яви.

Аннушке тогда был всего год. Я всё ещё работала прачкой. Тяжело работала. К тому времени уже снимала комнату неподалеку от сердобольной старушки, которая приютила меня в первое время. Не хотела обременять человека лишком долго.

Работать с годовалом ребенком было непросто. Я всё еще кормила ее грудью, приходилось постоянно уединяться, прерывая стирку. Начальница не любила меня за это и частенько задерживала на рабочем месте на целый час, говоря, что каждый должен отрабатывать до конца своё рабочее время. Хотя если сложить воедино все мои дневные отлучки, едва ли набралось бы больше двадцати минут.

Однажды после такой задержки я шла домой со спящей Аннушкой на руках уже в сумерках. Улочки освещались тусклыми фонарями, мимо спешили редкие и довольно напряженные прохожие.

Наш квартал хоть и не считался неблагополучным, но находиться здесь в ночное время было нежелательно. Однако у меня не было выбора, поэтому я надеялась на Всевышнего и смело шла вперед.

До дома оставалось, может быть, пять минут пути, когда я услышала плач. Плач ребенка. Он доносился из-за ближайшего поворота. Сердце сжалось в груди помимо воли, но я не посмела свернуть туда. По старой жизни знала, что иногда вот таким коварным способом завлекают незадачливых прохожих в ловушки. Так могли действовать грабители или мелкие мошенники. А у меня Аннушка. Я не могла ею рисковать. Но плач не прекращался, и душа начала метаться.

А если это не ловушка, а действительно несчастное дитя???

Наконец, я не выдержала. Материнское сердце призывало действовать, даже если это не моё дитя.

Осторожно свернула в переулок, внимательно всматриваясь в полумрак. Сделала несколько несмелых шагов вперед и обнаружила неподалеку прямо у грязной канавы какой-то ворох тряпок. Тот шевелился и периодически издавал отчаянные вопли.

Убедившись, что здесь больше никого нет, рванула вперед и поспешно присела на корточки. Попыталась сдернуть грязную тряпку в сторону, и из-под неё показалось чумазое личико ребёнка лет двух.

Дитя было очень грязным. Волосы превратились в сплошной колтун, длинные ресницы и щеки были мокрыми от слёз. Увидев меня, ребенок раскричался ещё сильнее. На ручках его я обнаружила мелкие синяки и царапины. На душу наполз ужас.

Чей это ребёнок? Кто его тут оставил? И вообще, кто с ним так ужасно обращался???

Огляделась вокруг еще раз и не нашла ни из души.

Дитя отчаянно просилось на руки. Когда выпуталось из тряпки, я поняла, что это мальчик, потому что он был абсолютно обнажён.

Держа в одной руке Аннушку, другой рукой я схватила ребёнка и прижала к себе, чтобы с этой непосильной ношей поспешить домой.

К счастью, доченька не проснулась. Дома я без проблем уложила её в кровать и занялась несчастным ребёнком. Руки дрожали от недавнего перенапряжения.

Он уже не плакал, только поскуливал и смотрел на меня испуганными глазами. Казался ослабленным и тощим, его явно длительное время плохо кормили.

Так как никакой еды дома не было, я сцедила чашку грудного молока и напоила его. Он пил жадно, захлёбывался, после чего сразу же обмяк в моих руках и тут же уснул.

Честно, я расплакалась. Было так тяжело видеть дитя в подобном состоянии…

Уложила его рядом с Аннушкой, мокрой тряпицей протерла лицо и тельце, укрыла одеялом и вскоре уснула вместе с ними до утра...

На следующий день проснулась на рассвете. Дети ещё спали. Так как Аннушка вставала ночью, чтобы поесть, теперь должна была проспать часов до семи утра. Оставив их одних, я рванула на работу, чтобы выпросить выходной. Это оказалось проблематично. Начальница смотрела на меня с ярким недовольством, но я уговорила её войти в мое положение. Наконец, она кивнула, но пригрозила уволить меня, если я не отработаю положенное время…

По дороге назад забежала в лавку, купила овощей и крупы. Когда вернулась, дети только-только проснулись и плакали в два голоса. Аннушка от того, что намочила пеленки, а малыш, похоже, опять испугался. Или же был голоден.

Я быстро развела огонь в очаге, поставила вариться кашу, потом протушила овощи, замесила тесто. Пришлось снова сцедить молока, чтобы утолить первый голод мальчика. Он выпил молоко с жадностью и снова начал клевать носом, ведь был переутомлен и измучен. Мне это было на руку. В итоге, я смогла спокойно приготовить еду на весь день и подогреть воды для купания.

Когда дети проснулись, я обложила Аннушку одеялами, чтобы она не скатилась к кровати. Накормила мальчика кашей, которую он уплетал в обе щеки, поглядывая на меня своими пронзительными глазами, после чего решила искупать.

Малышу не понравилось. Он фыркал, возмущался, хныкал, тер глазки, но потом заигрался куском мыла и успокоился.

Пришлось срезать почти все волосы. Хоть вшей не было, и то хорошо…

Было трудно определить его возраст. Он выглядел крупным, года на два с половиной. Но в то же время не разговаривал, не сказал еще ни одного слова.

Целый день я провела в заботах, отчаянно ломая голову над возникшей проблемой. Что же мне теперь делать? Тяжело даже с одним ребенком на руках, а тут двое…

Может, нужно обратиться к властям? Но скорее всего, ребенка отдадут в приют, а я знаю, что там дети умирают еще чаще, чем на улице…