Истинная последнего дракона

7. Фаворитки

Я просто моргнула. Лишь на миг прикрыла глаза, чувствуя, как следом за отчаянием на меня накатывает усталость, и тут же ощутила, как сиденье стула стало слишком мягким.

А открыв глаза, оказалась в полной темноте. Лишь свет луны, пробивавшийся через не слишком плотно закрытые шторы, скользил по паркету.

Ни Таэрона, ни его магического светлячка, ни кухни, ни грубо сколоченного стола больше не было. Лишь чашка ароматного, всё ещё парующего отвара в моих руках да тяжёлый мужской халат на плечах служили доказательством того, что всё только что произошедшее мне не привиделось.

А в следующий миг резкий звук больно ударил по ушам, и, обернувшись на него, я поняла, что это было ничто иное, как храп.

Морвен, раскинув руки, спал на моей постели и безбожно храпел.

Кислотно-приторный запах забродившего вина заполнял всю комнату, не давая нормально дышать.

Подскочив как ужаленная, я бросилась к окну. С силой рванула штору, затем ручку двери и выскочила на балкон.

Холодный предрассветный воздух наполнил лёгкие, и я с облегчением выдохнула.

В голове невольно вспыхнула мысль: это же сколько королю понадобилось выпить, чтобы от него шёл такой жуткий запах? И как часто происходит подобное?

От осознания, что сегодня Морвен не просто случайно выпил лишнего, а подобное, возможно, случается регулярно, меня резко передёрнуло.

Совсем не такой семейной жизни я ожидала.

Помнится, Лиорина завидовала тому, какой у меня будет муж, но сейчас я с удовольствием поменялась бы с ней местами.

Погружённая в свои невесёлые мысли, я подошла к перилам балкона, и в следующий миг забыла, как дышать.

Главный бальный зал находился в противоположном крыле дворца, поэтому здесь уже не были слышны даже отголоски затухающего веселья. Все окна вокруг были тёмны, да и фонари в саду давно потушены.

Но в то же время вдали, пробиваясь сквозь кроны деревьев, горел одинокий огонёк.

Он светил достаточно высоко, а значит, не мог быть просто забытым нерадивым садовником фонарём. Но в тоже время я не помнила, чтобы в той стороне находились какие-либо здания или строения.

Я смотрела на огонёк, и в душе всё трепетало.

Единственным, кто сейчас точно не спал, но и не был запоздалым гостем бала, мог быть только Таэрон.

Разум кричал, что я всё придумываю, что это может быть кто угодно, но сердце верило.

Я поднесла чашку к губам и медленно допила чай, который он для меня приготовил.

Закрыла глаза и на миг представила, что я всё ещё там. В странной кухне-столовой с грубо сколоченной мебелью и маленьким светящимся шаром вместо привычных свечей.

На мгновение мне даже показалось, что Таэрон вновь смотрит на меня.
Задумчиво, пристально, с лёгкой ноткой грусти и вместе с тем с непонятной мне, необъяснимой надеждой.

Я наклонила голову к плечу и сделала глубокий вдох.

Лёгкий запах дыма, скал и ветра тут же окутал меня, словно невидимое одеяло.

Я улыбнулась.

Всё, что происходило сейчас со мной, было странным. Но мне было так хорошо, что совсем не хотелось ни о чём думать, анализировать и искать ответы.

Хотелось просто быть.

Вот так. В чужом мужском халате, с чашкой ароматного горячего отвара, стоя на балконе под лунным светом.

А ещё хотелось вновь вернуться к нему…

Наваждение?

Наверное.

Но уж лучше оно, чем пьяно храпящий король в моей спальне.

Я бы стояла так вечность. Но небо вдалеке начало сереть, а значит, как бы я этого ни хотела, мне нужно было возвращаться в спальню.

Морвен продолжал безбожно храпеть на моей кровати, поэтому мне пришлось устроиться на узкой софе.

Но перед тем как лечь, я сняла халат Таэрона и вместе с чашкой спрятала его в своей гардеробной.

А дальше… дальше я честно думала, что не смогу уснуть. Но стоило голове коснуться мягкого быльца софы, как я провалилась в сон.

— Катариза! — хриплый, резкий и невероятно громкий крик вырвал меня из объятий такого чудесного сна.

В нос тут же ударил запах чужого похмелья, удивительно быстро напоминая, где я и что произошло накануне.

Через настежь распахнутые окна и балконные двери лился яркий утренний свет, из сада доносилась трель птиц, но воздуха все равно было недостаточно, чтобы избавить комнату от удушливых винных паров Его Величества.

Нужен сквозняк, — подумала я.

— Катариза, — вновь простонал Морвен, так и не открывая глаз. — Раздень меня… и воды дай.

Я, не понимая, что происходит, моргнула.

Кто такая Катариза? Почему Морвен зовёт её? И почему она должна его раздевать?

Конечно, слуги обычно помогают своим господам одеваться и раздеваться, но в том, как Морвен произносил имя Катаризы, было что-то такое, что ясно давало понять — речь идёт не о простой горничной.

— Катариза, клятая ты девка! — вновь заорал Морвен, и я не выдержала.

— Здесь нет никакой Катаризы, — произнесла я, садясь на софу.

Морвен застонал, медленно повернул голову в мою сторону и открыл глаза.

Взгляд его всё ещё был затуманен хмелем, и было отчётливо видно, что он не до конца понимал, где находится.