Истинная последнего дракона

8. Чёрная башня

Представление претенденток на будущих фрейлин закончилось, и мы, строго соблюдая порядок статусности, покинули мою гостиную.

Наш путь лежал в королевскую оранжерею.

Чтобы попасть туда, нам пришлось спуститься на первый этаж, пройти через несколько залов и выйти в сад. Каменные плиты под ногами были прохладными, воздух — слишком ровным и будто выверенным до мелочей, как и всё в этом дворце.

— Прошу сюда, Ваше Высочество, — дама приличий, шедшая на шаг впереди меня, указала на дорожку, ведущую вправо.

Я сделала было шаг за ней, но тут же остановилась.

Прогулка по дворцовому саду была запланирована на завтрашний вечер. Мы с королём должны будем пройтись по его южной части, посидеть возле фонтана, покататься на качелях, а затем нас будет ждать романтический ужин в беседке и катание на лодке по озеру.

Правильно. Выверено. Предписано.

Но зачем мне ждать завтрашнего вечера, и тем более короля?

— Нет, — коротко ответила я, разворачиваясь влево. — Посещение оранжереи отменяется. Я хочу прогуляться по саду.

— Но… но, Ваше Высочество! — дама приличий настолько не ожидала от меня такого шага, что на мгновение растерялась.

Остановившиеся за моей спиной будущие фрейлины тоже зашептались. Растерянно, испуганно, словно я нарушила не просто порядок, а саму суть существования жизни.

А я…

Мне вдруг стало удивительно хорошо.

Так вольно, что дыхание само собой углубилось, грудь наполнилась воздухом, а плечи непривычной лёгкостью. Словно с них разом свалилась невидимая тяжесть. Или будто кто-то наконец ослабил тугую шнуровку корсета, в котором я жила всю жизнь.

По коже пробежала дрожь. Не от страха, а от восторга.

Захотелось рассмеяться. Сорваться с места, закружиться, запрыгать, как в детстве, когда нам с сестрой ещё позволяли дурачиться и не ограничивали бесконечным: ты принцесса, ты должна быть идеальной.

Не дожидаясь, пока дама приличий придёт в себя и начнёт читать мне нотации, я подхватила юбки и рванула по центральной аллее, ведущей в сад.

Я слышала за спиной топот множества ног, уже не шёпот, а довольно громкие возгласы удивления и возмущения, но мне было на них плевать.

Холодный воздух щекотал лицо, юбки путались в ногах, сердце билось быстро и радостно. Так, как не билось уже очень давно.

Ах, если бы я раньше знала, какое это блаженство — нарушать правила.

Всё внутри меня пело от ощущения свободы, и я решила полностью отдаться этому чувству, наплевав на всё остальное.

Я шла по главной аллею позволяя себе просто рассматривать все вокруг. Деревья тянулись по обе стороны дорожки, подстриженные с почти пугающей тщательностью: олени с гордо поднятыми головами, застывшие в вечном прыжке зайцы, величественные львы с лохматыми гривами.

Их зелёные силуэты были безупречны, словно выточены не ножницами садовников, а самой идеей порядка.

Клумбы у их подножий цвели так аккуратно, что казались нарисованными. Ни одного лишнего стебля, ни одного выбившегося цветка. Воздух был наполнен тонким ароматом — свежей земли, зелени и лёгкой сладости распустившихся бутонов. Я глубоко вдохнула, и этот запах отразился во мне, успокаивая и одновременно пробуждая что-то забытое.

Это было красиво. Безупречно. Правильно.

…И — скучно.

Я поймала себя на этой мысли с тихим смешком и, почти не раздумывая, свернула с главной аллеи на боковую дорожку.

Здесь всё было уже по-другому.

Пространство словно сомкнулось надо мной. Я шагнула в тоннель из цветущих роз.

Их ветви переплетались над головой, образуя живой свод, усыпанный белыми, розовыми и алыми цветами. Лепестки кое-где осыпались на дорожку, и я шла, чувствуя, как они мягко пружинят под подошвами.

Запах здесь был густым, пьянящим. Он обволакивал, кружил голову, заставлял улыбаться без всякой причины. Я провела ладонью по лепесткам, и их прохладная нежность отозвалась лёгкой дрожью в пальцах.

Тоннель вывел меня к небольшой беседке.

Она была изящной, почти воздушной, оплетённой вьющимися растениями, а в самом центре тихо журчал фонтан. Вода искрилась на солнце, переливалась, ловя свет, и этот зву, живой и настоящий, показался мне самым прекрасным во всём дворце.

Я подошла ближе, наклонилась… и, ни секунды не колеблясь, зачерпнула воду ладонями.

Она была холодной до ломоты в пальцах.

Я сделала глоток, потом ещё один, позволив каплям стекать по подбородку, не заботясь ни о манерах, ни о приличиях.

Засмеялась. Тихо и счастливо, как девчонка, пойманная на шалости. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько живой.

Но и этого мне было мало.

Я выпрямилась, огляделась, и, просто, ни о чем не думая, сорвалась с места.

Не по дорожке. Не туда, где было дозволено. А прямо вперёд — по мягкой, упругой, изумрудной траве.