Истинная Ректора. Тайна Академии Свободных земель

Глава 9. Арден из Дома Вейл

Арден прошёл мимо Изабель, не обратив на неё внимания, закрыл дверь кабинета. Нейз тут же материализовался, и, свернувшись в тугой багровый клубок, лёг у камина на ковре.

Огненный василиск приоткрыл один глаз, узкий зрачок скользнул в сторону хозяина, затем снова закрылся. С того момента, как эта девушка появилась в Академии, нейз вёл себя беспокойно. Обычно равнодушный ко всему, кроме магии пламени и приказов Ардена, он теперь порывался незримо следовать за ней на занятия, замирал у дверей, когда она проходила, а в тренировочном зале его хвост беспокойно бил по полу. Древний инстинкт признания своего.

Примроуз из Дома Сильви. Судьба привела её прямо к нему.

Её тестирование прошло катастрофически, как он и предполагал. Без своего дара она хрупкая тростинка. С даром непредсказуемая лавина. Ни то ни другое не годилось для выживания в Свободных землях. И то и другое вело к одному финалу.

Он видел это раньше. С феей из побочной ветви Дома Орешник, три поколения назад. Тот дар проявился поздно, в зрелом возрасте, когда она уже разменяла шестой десяток, и пошёл по пути чистого поглощения. Сначала это считали удачей, она легко гасила ссоры, снимала порчи, нейтрализовала яды. Потом стало заметно, что люди чувствовали опустошение. В теории это могло быть полезным: разряжать опасные заклятья, обезвреживать про́клятые предметы. На практике это означало, что любого можно опустошить, разрушить до основания его магические потоки. Дар вырвался, магия стала необузданной. Фею объявили вне закона. Убили в её же спальне, потому что боялись.

Дар Примроуз был в самом задатке. Ещё есть шанс полностью блокировать её магию. Но ритуал слишком сложен, и в её случае не известно, как это сделать магически. Успешного блокирования такого дара просто не существовало в природе. Защитные барьеры рассыпа́лись.

Почему Дом Сильви ничего не предпринял? Не отправил к правителю весть, не нашёл наставника, не попытался научить контролю?

Вариантов было два. Либо они не знали истинной природы её дара. Считали её просто слабой, безнадёжной, и сплавили в Академию по квоте, чтобы избавиться. Либо знали. И испугались. Спрятали, держали в неведении, надеясь, что дар никогда не проявится в полную силу. А когда она уехала, вздохнули с облегчением.

Арден склонился над столом, где лежало досье Примроуз Сильви. Скупые строки: родилась, зафиксирован второй уровень, домашнее образование «в объёме, достаточном для ведения хозяйства». Никаких упоминаний о нестабильности или всплесках магии, ничего о происшествиях. Либо они были мастерски скрыты, либо их действительно не было. До сих пор.

Но главная причина, почему она ещё до сих пор не отчислена и не отправлена к инквизиторам правителя, в другом.

Он откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Истинность. Вот что связывало её с ним и его родом. Дом Вейл, ледяные драконы, хранители истинной формы магии, её изначальной, неискажённой структуры. Его предок Кайлен, изображённый на том витраже, обладал даром видеть эту структуру и восстанавливать её. Он мог исцелять разрывы в магической ткани мира. Он погиб, используя свой дар.

Дар Примроуз был вывернутой наизнанку версией того же дара. Она не восстанавливала. Она разрушала. Но в основе лежало то же самое — восприятие истинной структуры магии. Их магия была родственна. Противоположна, но родственна.

Нейз это чувствовал. Василиски, существа подземного пламени, видели суть вещей. Он тянулся к ней, стремясь защитить, опекать. А она не имея опыта и сильного уровня не могла это почувствовать или увидеть магическим зрением.

Что теперь делать с этой истинностью?

Обучить её контролю? Это могло занять годы. У него не было стольких лет. У неё, возможно, тоже. Её дар привлекал внимание. Магус уже настороже. Адепты, скорее всего, уже распустили слухи. В Академии, как в дикой стае, слабого и странного отсекают быстро.

Выгнать фею? Отправить обратно в Дом Сильви? Это было бы равноценно смертному приговору, вынесенному отсрочкой. Там её либо уничтожат, либо запрут, и неконтролируемый дар, в конце концов, разъест её изнутри.

Оставить, наблюдать, надеяться? Это безответственно. Перед ней. Перед другими студентами.

Арден встал, подошёл к камину. Нейз приподнял голову, издал низкое, похожее на мурлыканье гудение.

— Я знаю, — тихо сказал Арден. — Она наша. В каком-то смысле.

Василиск медленно моргнул.

На столе лежал её учебный план. Завтра назначен рукопашный бой. Бессмысленно, если она не научится хотя бы частично управлять даром. Физическая сила не спасёт от магического выпада. Но это даст ей дисциплину и, возможно, время и надежду.

Он решил. Он будет учить её. Не только контролю над поглощением. Он будет готовить её к тому, что её дар опасен и смертелен. И он будет искать ответы. Обратится к закрытым архивам Вейлов, к тем немногим уцелевшим записям о подобных случаях. И, возможно, ему придется вступить в опасную переписку с Домом Сильви. Неофициально. Чтобы понять, что они знали. И почему молчали.

Это был риск. Вмешательство в дела другого Дома, особенно такого замкнутого, как у фей, могло иметь последствия. Но альтернатива, наблюдать, как она идёт к гибели, была неприемлема.

И он чувствовал её упрямство. Она не сдастся. Это он видел в её глазах. Но на одном упрямстве не уйдёшь от последствий.

Ему нужно было дать ей знания. И уберечь. Хотя бы для того, чтобы понять, зачем им было суждено столкнуться в его жизни.

Нейз потянулся, исчез и тут же проявился напротив ректора.

— Да, — сказал Арден ему в ответ. — Будем охранять. Пока не поймём, что охраняем. И от чего.

***

Вот и Ректор.
Завтра узнаем, что было с Примроуз в ее доме. Есть предположения?