Истинная Ректора. Тайна Академии Свободных земель

Глава 13

На следующее утро после занятий в оранжерее, где я провозилась с чахлым светящимся мхом и магистр Флора осталась довольна моей способностью видеть заблокированные магические потоки, я возвращалась в главное здание. От меня фонило землёй, травами, на душе было непривычно спокойно. Растения не боялись меня. Они просто болели, а я могла увидеть, где именно магия перестала течь. Это было понятно и не вызывало ни у кого паники. Может мне и дальше связать свою судьбу с растениями. Буду лечить травку, выращивать, спокойненько где-нибудь на задворках королевства. Никому не мешать и, главное, никого не пугать.

В размышлениях о таком своём будущем я едва не столкнулась с Изабель, которая поджидала меня в переходе между оранжереей и библиотечным крылом. Место довольно пустынное, здесь никто не ходит в это время дня. Высокие витражи отбрасывали на пол разноцветные блики. Она стояла, опершись о каменный выступ, и в руках у неё был небольшой зеркальный артефакт в серебряной оправе, сканер ауры, обычный инструмент для администраторов.

— Сильви, — позвала она, и её голос прозвучал неестественно мягко. — Подойди на минутку. Нужна проверка. После работы в оранжерее ректор велел убедиться, что на тебе не осталось спор паразитических грибков.

Я насторожилась. Почему бы не сделать это в лазарете? Преподаватель Флора отпустила меня без всякой проверки, но Изабель говорила от имени ректора. Я медленно подошла.

— Просто постой спокойно, — сказала она, поднимая артефакт. Зеркало отразило моё лицо, бледное, с настороженными глазами. Изабель что-то шепнула, и серебряная оправа замерцала тусклым фиолетовым светом.

Я не почувствовала ничего необычного, но внутри, в глубине сознания, что-то дрогнуло. Словно кто-то копнул глубже.

Перед глазами поплыли образы. Унизительная сырость кладовой, где меня однажды заперли на ночь, просто «забыв». Холодный, презрительный взгляд матери, скользнувший по мне, как по пустому месту. Голодная дрожь в животе после того, как «забыли» принести ужин. Жгучее чувство собственной никчёмности, от которого я бежала сюда, в Академию.

Артефакт вытаскивал воспоминания наружу, усиливал, вплетая в них магию усиления эмоций. Я не могла противиться, недостаточен уровень магии.

— Что вы делаете? — выдохнула я отступая.

— Профилактика, — её губы растянулись в улыбке. — Нужно же убедиться, что в твоей голове нет ничего… вредоносного.

Артефакт заставлял меня чувствовать. Ощущать всё это снова, остро, как в первый раз.

Вторая волна накатила сильнее. Теперь я услышала голоса. «Прим, ты никто. Ты пыль под ногами». «Бедняжка, да кому она такая нужна?». Собственный внутренний голос, который твердил: «Ты слабая. Ты ни на что не годишься. Он тебя выгонит, и тебе некуда будет деться».

Боль стала физической. Сжало горло, в глазах потемнело. Моя внутренняя граница, оболочка, зашевелилась в панике, почувствовав чужеродное, враждебное воздействие. Но я не могла её оттолкнуть, зеркало было зачарованно высшим магом, возможно, самим ректором на полную мощь.

— Перестаньте, — прошептала я, сжимая виски. — Пожалуйста.

— Почему? Разве тебе не нравится вспоминать, кто ты на самом деле? — голос Изабель прозвучал прямо у меня в голове, сливаясь с другими голосами. — Ты думала, сбежишь? Они все видят. Ректор видит. Он видит жалкую, слабую, нестабильную девочку, которую вынужден терпеть, но его терпение кончается.

В этот момент из-за поворота в конце коридора вышел Арден. Ректор шёл быстро, с каким-то свитком в руке, сначала не смотрел на нас. А потом увидел меня, бледную, дрожащую, прижавшуюся к стене, и Изабель.

Она мгновенно изменила выражение лица на маску тревоги.

— Ректор! Слава богам! С ней что-то не так! Я проходила в оранжерею по вашему указанию и встретила Сильви, с ней что-то не то!

Он подошёл ближе.

— Что вы сделали?

— Ничего… она просто… — я пыталась выговорить, но голос не слушался. Картины из прошлого продолжали кружиться в голове, смешиваясь с реальностью. Изабель убрала артефакт, но не выключила его. Строгое лицо ректора слилось с лицом отца.

— Я ничего не делала, ректор, — чистым, ясным голосом сказала Изабель. — Я шла по вашему указанию. А у неё началось это. Её дар, должно быть, нельзя было использовать, а она им пользуется, когда хочет! Она не может даже контролировать это!

Арден шагнул ко мне. Крепко взял меня за руку выше локтя.

— Сильви. Немедленно возьми себя в руки.

— Она… она… — я пыталась вырваться, показать на Изабель, вытащить спрятанный артефакт, но моя собственная магия, взвинченная болью и страхом, отреагировала на его сильный, холодный захват.

От точки, где его пальцы касались моей руки, рванулся импульс. Снова расщепление магии. Моя паническая граница потянулась к его магии, мощной, ледяной, упорядоченной, и попыталась её разобрать, расщепить на части, как я делала с заклинаниями на растениях.

Арден резко отдёрнул руку, будто обжёгся. На его ладони, на секунду, проступило странное мерцание, как будто кожа исказилась. Он сжал кулак, и мерцание исчезло. Но его лицо стало абсолютно бесстрастным и белым от ярости.

В тот же миг Изабель пронзительно вскрикнула. На её шее, под воротником платья, зашипело и погасло одно за другим несколько защитных амулетов, причиняя ожоги. Маленькие камни потускнели и рассы́пались в пыль, а серебро расплавлялось, обжигая кожу. Она схватилась за горло, её глаза расширились от настоящего ужаса. Я, сама того не желая, сорвала или сожгла магическую защиту, которую она на себе носила.

Я стояла, задыхаясь, всё ещё во власти наваждения, смотря на свою руку, будто она принадлежала не мне.

Арден повернулся ко мне. Он был выше и сейчас казался гигантской ледяной глыбой, готовой меня раздавить.

— Что, — он начал очень тихо, разделяя слова, — ты сделала?

— Она… — я пыталась объяснить, но слова путались.

— Я вижу, что ты сделала! — резко перебил он. — Ты атаковала. Сначала меня. Потом по остаточному импульсу, уничтожила личную защиту сотрудника Академии! Беззащитного человека, не имеющего магии, чтобы защищаться! Ты понимаешь, что это значит? Это не «нестабильность». Это акт агрессии!