Истинная с первого взгляда

глава 4

Губы Артура в сантиметре от моих. Его дыхание обжигает, пахнет дымом и чем-то диким, дремучим — как лес после грозы. Моё сердце колотится так быстро, что, кажется, этот стук слышен всем, кто в пределах видимости.

Это заклятие. Только заклятие. Успокойся Лилу и соберись. Действие заговоров кратковременное, нужно просто перетерпеть, взывая к разуму, а потом всё наладится, влюблённость отпустит, жажда соития остынет, и у него в том числе. Всё будет в порядке. Просто надо подождать

Рука дракона на моей щеке. Его зрачки расширяются, я непроизвольно прикусываю нижнюю губу, божечки, только бы он не…

— Отпусти меня, — шепчу я, но голос звучит жалко и так неубедительно, что я сама себе не верю.

— Нет, — его ответ напротив, такой уверенный, что одним словом лишает меня желания сопротивляться.

Он прижимает меня к стене, и всё тело вспыхивает от этого касания.

— Ты хотела испробовать на мне сразу все заклинания? Неужели теперь сбежишь?

Его пальцы скользят по моей шее, касаются линии роста волос на висках, заводят непослушный выбившийся локон за ухо и неожиданно останавливаются на моих губах. Большой палец правой руки дракона давит на мой рот, принуждая раскрыть его, и оттягивает нижнюю губу, чтобы я разжала зубы.

– Теперь ты моя добыча, я отразил часть твоих витиеватых изречений, но часть их всё же достигла своей цели. Интересные ощущения. Я знаю, что они лишь на время, и подумал, а почему бы нам не использовать это время с удовольствием?

Я должна бояться. Должна вырваться. Но вместо этого…

— Ты… ты не можешь…

— Могу, — Артур наклоняется ко мне ближе, я непроизвольно дышу в такт ему, нужно бы дёрнуться, отвести взгляд, хотя бы попробовать сбежать, но я совершенно не владею собой.

Его рот накрывает мой в поцелуе, грубом, властном, лишающем остатков рассудка. Я вцепляюсь в его плечи, не зная, хочу ли оттолкнуть или притянуть ближе. В голове — белый шум, в животе — огонь. Неизвестное мне пламя поглощает без остатка, я ничего не чувствую, кроме безумного желания, что же я наделала?

Артур

Мои пальцы впиваются в её бёдра, оставляя багровые отпечатки на бледной коже. Она вскрикивает — сладкий, предательский звук, выдающий её возбуждение. Губы её дрожат, но не от страха. Нет, я знаю этот блеск в глазах, это учащённое дыхание.

Хочет.

Боится этого желания.

— Не умеешь колдовать — не суйся в магию, девочка, — шиплю я, впиваясь зубами в её шею. Она ахает, но не от боли, ногти вонзаются мне в плечи, не отталкивает, прижимается ближе. Не отпущу. Наслажусь моментом.

Её тело — предатель. Грудь вздымается, прижимаясь к моей, живот судорожно сжимается, когда я провожу пальцами по рёбрам. Всё в ней кричит о желании, даже когда губы шепчут:

— Остановись...прошу…

— Врёшь, — рычу я, захватывая её запястья, прижимая к стене выше головы. Её тонкое платье рвётся под моими пальцами, обнажая дрожащее тело. — Ты сама это начала. Сама вплела нас в эту игру.

Мой рот находит её грудь, зубы сжимают затвердевшую от возбуждения плоть. Она стонет, выгибается, но куда ей деться? Моё колено раздвигает её бёдра, и она вся замирает, чувствуя мой вес, мой жар.

— Чувствуешь? — я прижимаюсь бёдрами, заставляя её ощутить каждую пульсацию моего возбуждения. — Это твоих рук дело. Ты разожгла этот огонь — теперь гори со мной.

Её ногти впиваются мне в спину, губы раскрыты в беззвучном стоне. В глазах — паника и та самая животная жажда, что сводит с ума.

— Я... я не хотела...

— Лжёшь, — мой хохот звучит грубо, как скрежет стали. — Ты хотела именно этого. Играть с драконом? Получить.

Крепко сжимаю её ягодицы и поднимаю вверх, отрывая от пола. Она вздрагивает, но её бёдра сами тянутся навстречу.

— Теперь ты узнаешь, каково это — обжечься.

Я вхожу в неё резко, без подготовки, заставляя вскрикнуть от боли и наслаждения. Её тело сжимается вокруг меня, горячее, влажное, живое.

— Моя, — рычу я, впиваясь зубами в её плечо, чувствуя, как её кровь смешивается с потом на моём языке. — Ты сама пришла. Сама выбрала.

Её ноги обвиваются вокруг моих бёдер, пятки упираются в каменный зад, подтягиваясь ближе, глубже.

— Ненавижу тебя, — шепчет она, но её тело говорит обратное, каждым движением, каждым стоном.

— Лги, дурочка, — я ускоряю ритм, чувствуя, как её внутренности сжимаются в спазме. — Но не себе.

Её крик, когда она кончает — лучшая музыка. А мой рёв, когда я заполняю её — её приговор.

Заклятие? Пусть.

Но не воспользоваться тем, что само идёт в руки, было бы глупо.

Выхожу из тела этой нежданной воровки, и она обессиленно опускается на пол, стыдливо прикрываясь порванным платьем. Смотрю на это жалкое создание и размышляю, что же теперь с ней делать.