Истинная с первого взгляда

глава 6

Я просыпаюсь от непривычного ощущения. Тепло. Тяжёлое, глубокое, животное тепло разлито по всему телу, словно я проглотил солнце. В мышцах лень, в голове — непривычная ясность без привычной утренней ярости.

И тишина.

Та самая, что была лишь в детстве, до того как я стал тем, кем стал.

Мгновение я сижу с закрытыми глазами, пытаясь понять, что изменилось. И тогда я чувствую это. Ритм. Чужой, но настолько вписанный в моё собственное дыхание, что, кажется, будто так было всегда.

Её ритм.

Глаза сами собой открываются и тут же находят её. Она спит. По-настоящему. Не тот комок нервов, что забился на край постели, а расслабленное, почти умиротворённое существо. Одна рука под щекой, губы чуть приоткрыты. И этот проклятый, навязчивый покой, что усыпил меня, исходит от неё.

Я поднимаюсь с кресла так резко, что оно со скрипом отъезжает назад. Тихо! Чёрт, нужно тихо!

Но поздно. От резкого движения в моей голове взрывается её испуг — острый, как игла. Лилу вздрагивает во сне, её дыхание сбивается.

— Тихо, — шиплю я сам себе, замирая на месте. — Успокойся.

И — о чудо — её страх стихает, сменяясь лёгкой тревогой, а затем снова тем самым раздражающим спокойствием. Она даже не проснулась. Просто… почувствовала мой приказ.

Это… это не магия. Магия не работает так. Не работает в обе стороны.

Ледяной ужас, острый и ясный, побирается внутрь меня, на миг заглушая все остальные ощущения. Это что-то другое. Что-то древнее и гораздо более могущественное, чем её жалкие заклинания.

Я медленно, как на охоте, подхожу к кровати. Она не шевелится. Я смотрю на неё, пытаясь понять, видно ли на ней проклятие, печать, что угодно, что могло бы связать нас таким образом.

Ничего. Простая девчонка. Пахнет страхом, сном и… мной. Моим дыханием. Моими владениями. Моей постелью.

Мысль о том, что это может быть навсегда, обжигает сильнее любого пламени.

Внезапно её брови сходятся, губы шевелятся без звука. И я чувствую это — смутное, беспокойное движение на дне собственного сознания. Ей снится что-то плохое.

Инстинктивно, ещё не осознавая, что делаю, я протягиваю руку. Мои пальцы касаются её волос — спутанных, пахнущих пылью подвала и дымом. Я провожу по ним всего раз, грубо, как бы поправляя.

— Тихо, — снова говорю я, уже ей. — Спи.

Её лицо разглаживается. Кошмар отступает, уносимый моим приказом. И в моей груди расцветает странное, тихое удовлетворение. Я это сделал. Я её успокоил.

Я отшатываюсь от узкой кровати, как от раскалённого железа. Что со мной происходит?!

Мне нужно пространство. Воздух. Дистанция.

Резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета, хлопая дверью. На улицу, на твёрдую каменную мостовую, к чему-то настоящему, осязаемому, что вернёт мне контроль.

Я прохожу десять шагов по коридору. Двадцать. И вдруг моё собственное сердце начинает бешено колотиться, сжимаясь в груди паникой. Это не моё. Точно не моё. Оборачиваюсь и понимаю — я чувствую расстояние. Каждый шаг, что отделяет меня от своего кабинета, от неё, отзывается физической болью, тупой и ноющей.

Я останавливаюсь, сжимая кулаки. Нет. Это невыносимо. Так нельзя.

С проклятием я возвращаюсь, распахиваю дверь. Она сидит на кровати, испуганная хлопком, и смотрит на меня широкими глазами. Стыдно признаться, но страх ведьмы жжёт мне горло.

— Встала? — рычу, чтобы заглушить и её панику, и свою собственную. — Хватит спать. Ты здесь не для отдыха.

Я хватаю со стола первый попавшийся свиток и швыряю ей в руки.

— Читай. Вслух. Если пришла за книгой, значит, читать умеешь. Займись хоть чем-то полезным, а не изводи меня своей тревогой!

Она смотрит на свиток, потом на меня, ничего не понимая. Я отворачиваюсь, подходя к шкафу с напитками. Мои руки чуть дрожат.

Наливаю кубок. Сегодня мне понадобится гораздо больше.

Лилу молча разворачивает свиток. Её пальцы дрожат. Я чувствую эту дрожь собственной кожей, будто провожу ими по бумаге. Чёрт возьми.

— Читай! — мой окрик заставляет её вздрогнуть, и по моей спине пробегает холодок её испуга, залпом осушаю кубок, но никакой напиток не сможет заглушить этот странный обмен ощущениями.

Ведьма начинает читать. Тихим, сбивчивым голосом. Это отчёт о поставках зерна из южных провинций. Скучнейший из возможных текстов. Но её голос… он звучит в такт тому странному спокойствию, что я ненадолго ощутил. Ровный, тихий, немного хриплый от слёз или недавнего сна.

Я закрываю глаза, прислоняясь к шкафу, делаю вид, что слушаю. Но я не слышу слов. Я слышу её. И чувствую, как моё собственное дыхание невольно подстраивается под ритм её чтения. Как напряжение постепенно покидает мои плечи. Как её страх, её нервозность понемногу утихают, сменяясь лёгкой концентрацией на тексте.

И этот покой снова окутывает меня, как тёплое одеяло. Проклятие!

Я резко открываю глаза.

— Довольно! — обрываю я её.

Она замолкает, снова готовая к худшему. Её внезапный страх оставляет жгучую полосу боли. Делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Ты читаешь отвратительно. Режет слух.

Она опускает голову, и по моим плечам разливается жгучий стыд. Её стыд. Я стискиваю зубы, чувствуя, как горит лицо. Это невыносимо.

Внезапно возле двери раздаётся тихий скрежет. Прежде чем я успеваю среагировать, дверь приоткрывается, и внутрь вальяжно заходит чёрный кот. Его жёлтые глаза с насмешкой скользят по мне, потом по ней.

— Хозяин, — мяукает он, и в его голосе я слышу отвратительную насмешку. — Беспокоить не хотел. Просто интересно… Новая игрушка не слишком утомила?

Я чувствую, как её унижение сменяется обидой. Острая, колкая обида, которая жалит меня, как шершень.

— Убирайся, — рычу я на кота, но он не уходит.

Абсолютно не реагируя на мой приказ, он подходит к Лилу и обнюхивает её дрожащие пальцы.

— Пахнет страхом, — задумчиво произносит чёрный комок шерсти. — И тобой. Очень сильно тобой. Интересное сочетание.