Истинная с первого взгляда

глава 7

Я сижу на краю его чужой, узкой кровати у стены и пытаюсь дышать тише. Как он и приказал. Каждый мой вдох кажется мне оглушительно громким, и я жду, что он снова обернётся и заорёт. Он стоит у окна, спиной ко мне, но я чувствую его внимание, тяжёлое, как свинцовый плащ. Оно давит на мои плечи, заставляя сутулиться.

Всё во мне дрожит. От страха. От стыда. От этой ужасной, противоестественной тяги.

Заклятия давно рассеялись. Я чувствую это. В голове больше нет тумана, нет этого сладкого, дурманящего повиновения. Я снова я. Та самая Лилу, которая решила, что сможет обмануть дракона.

Ирония судьбы. Я обманула саму себя.

Теперь я могу трезво оценить весь ужас происходящего. Он изнасиловал меня. Использовал моё же оружие против меня. И теперь, когда магия рассеялась, он… не отпускает. Он держит меня здесь, в своём кабинете, как какую-то игрушку, которая ему надоела, но которую он не хочет отдавать другим.

Мне должно быть страшно. Мне и есть страшно. Но под страхом глубже, живёт что-то ещё. Что-то липкое и постыдное. Моё тело помнит его прикосновения. Помнит боль, да. Но помнит и… другое. Дикое, всепоглощающее удовольствие, которое вырывалось из меня вопреки моей воле. И теперь, когда он просто стоит в трёх шагах, я чувствую жар, разливающийся по низу живота. Мне хочется, чтобы он обернулся. Чтобы посмотрел на меня. Чтобы снова тронул.

Я ненавижу себя за это. Я кусаю губу до крови, пытаясь болью заглушить это предательское желание. Это просто отголоски заклятия, должно быть. Остаточные явления. Они пройдут. Они должны пройти.

— Ты слишком громко дышишь, — раздаётся его рык, и я вздрагиваю съёживаясь.

Он не оборачивается. Он просто знает.

— Простите, — срывается с моих губ шёпот, мой голос звучит хрипло и жалко.

Он оборачивается. Его золотые глаза прожигают меня насквозь. В них нет ни капли того, что было тогда, в зале. Ни страсти, ни одержимости. Одно лишь холодное, яростное раздражение.

— «Простите»? — он фыркает, подходя ближе, я невольно отшатываюсь, прижимаясь к спинке кровати. — Ты влезла ко мне в замок, пыталась одурманить, а теперь говоришь «простите»? Ты вообще понимаешь, что я мог бы просто разорвать тебя на куски?

Понимаю. О боги, я понимаю. От этой мысли кровь стынет в жилах. Но почему-то моё тело, это предательское тело, реагирует иначе. Сердце бешено колотится, по коже бегут мурашки. Он такой сильный. Такой мощный. Такой… опасный.

— Я… я не знала, — лепечу я, отводя взгляд. Не могу смотреть на него. — Я не хотела…

— Врёшь, — он перебивает меня, резко схватив за подбородок и заставляя посмотреть на себя, его пальцы обжигают кожу. — Ты хотела. Хотела заполучить книгу. Хотела испытать свои жалкие чары на драконе. Получила, что хотела?

Его глаза горят. От него исходит жар, пахнет дымом и грозой. Мне становится душно. В глазах темнеет. Я должна бояться. Я боюсь. Но я также чувствую, как между моих ног пробегает предательская волна тепла.

Чёрт. Чёрт! Нет!

Я пытаюсь вырваться, но его хватка как железные тиски.

— Отпустите, — пытаюсь сказать я твёрже, но получается только жалкая мольба.

— Нет, — его ответ краток и беспощаден, он наклоняется ближе, и его дыхание опаляет моё лицо. — Ты мне нужна.

От этих слов во мне всё замирает.

— Зачем? — выдыхаю я. — Заклятия же кончились. Я вам больше не нужна. Отпустите меня, пожалуйста. Я всё забуду, я никому не скажу, я просто уйду…

Он усмехается, и в его усмешке нет ни капли веселья.

— Кончились? — он проводит пальцем по моей щеке, и я вся сжимаюсь от этого прикосновения и от того, как на него отзывается моё тело. — Тогда объясни мне, почему я чувствую твой идиотский страх прямо у себя в груди? Почему я чувствую, как ты хочешь есть? Почему я сейчас чувствую, как тебя возбуждает моя близость, хотя твой жалкий разум твердит обратное?

Моё лицо пылает. Он знает. Он всё чувствует.

— Это… это не я… — пытаюсь я оправдаться, но звучит это беспомощно.

— Это ты, — он отпускает меня с таким видом, будто я что-то гадкое. — Твоё никчёмное колдовство связало нас. И пока я не найду способа это разорвать, ты никуда не денешься. Так что сиди тихо и не мешай мне думать.

Он снова поворачивается к окну, оставляя меня в состоянии полнейшей опустошённости и ужаса.

Связало нас.

Я медленно отползаю в угол, обхватываю руками колени и закусываю губу, чтобы не расплакаться. Он ненавидит меня. Он презирает. И он чувствует каждую мою эмоцию. Каждый мой позор.

А я… я всё ещё хочу, чтобы он ко мне прикоснулся.

Что же я наделала?

Слёзы катятся по щекам сами собой, горячие и солёные. Я их даже не вытираю. Какая разница? Он и так всё чувствует. Весь мой ужас, весь стыд, всю эту дурацкую, неподконтрольную тягу, от которой хочется провалиться сквозь землю.

Нет. Так нельзя. Надо думать. Надо вспомнить хоть что-то.

Я зажмуриваюсь, вжимаюсь в холодный каменный пол, пытаясь отгородиться от его давящего присутствия. Заклинание разрыва. Заклинание очищения. Что-нибудь! В памяти всплывают обрывки из учебников, мамины напевы, шёпот старшей ведьмы из нашего круга… Но всё не то. Всё для защиты от тёмных чар, от порчи, от сглаза. А это… это что-то другое. Что-то глубокое и живое, как само сердцебиение.

И тогда меня осеняет. Ненависть. Да! Если я не могу разорвать связь, может, я могу заставить его возненавидеть меня? По-настоящему. Так, чтобы его отвращение пересилило эту странную магию. Чтобы он сам вышвырнул меня из своего замка, лишь бы никогда больше не видеть.

Мысль кажется гениальной. Отчаянной, да. Опасной. Но он и так меня ненавидит. Осталось лишь подлить масла в огонь.

Собираюсь с духом, готовясь прошептать хоть что-то, хоть какое-нибудь жалкое заклинание, направленное на то, чтобы вызвать у него омерзение ко мне. Пусть видит во мне лишь грязь, лишь ничтожество. Лишь…

— Я предупреждал! — его голос — низкий, опасный гул, от которого закладывает уши.