Истинная с первого взгляда

глава 15

Тишина в кабинете оглушает. За окном — глубокая ночь, лишь далёкие факелы на стенах мерцают, как звёзды, пригвождённые к камню. Отчёты разложены, планы обороны составлены, приказы отданы. Всё, что можно было сделать силой и стратегией, сделано.

А в голове — не стихающий ни на секунду шум. Не её мысли, нет. Они стали тише, почти фоновыми, как дыхание спящего зверя у меня за спиной. Этот шум — её чувства. Постоянное, настойчивое беспокойство, которое струится по нашей связи, как холодный ручей. Она что-то нашла. И это «что-то» её пугает.

Я откидываюсь в кресле, закрываю глаза, пытаясь отгородиться. Бесполезно. Её тревога — это натянутая струна у меня в груди, и кто-то невидимый безжалостно дёргает за неё.

«Чёрт с ним».

Я встаю. Мои шаги гулко отдаются в каменных коридорах. Я не думаю, куда иду. Ноги несут меня сами — в библиотеку.

Дверь приоткрыта. Внутри горит лишь одна свеча на её столе. Она сидит, сгорбившись над той самой книгой в тёмной коже. Плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки. При моём появлении она вздрагивает и резко захлопывает фолиант, словно пойманная на воровстве. Снова. Ирония ситуации бьёт меня, как пощёчина.

— Что ты скрываешь? — мой голос звучит грубее, чем я планировал. Её страх бьёт в меня волной, солёный и острый.

Она молчит, опустив взгляд. Её упрямое молчание раздражает сильнее любой лжи.

— Лилу, — я делаю шаг вперёд, и свет свечи выхватывает бледность её лица. — Я чувствую каждый твой вздох. Каждый приступ паники. Ты думаешь, я не пойму, что ты наткнулась на что-то важное? Говори. Сейчас же.

Она поднимает на меня глаза. В них нет страха передо мной. В них страх перед тем, что она прочла.

— Я… я не уверена, что это правда, — начинает она, голос дрожит. — Или что это сработает.

— Что «это»?

Она медленно, почти с отвращением, снова открывает книгу. Листы пергамента, пожелтевшие от времени, испещрены символами, которые будто пульсируют в слабом свете.

— Здесь описан ритуал, — она говорит тихо, словно боится, что слова услышит кто-то другой. — Древний. Очень опасный. Он называется «Слияние Душ».

От этих слов по моей коже пробегает холодок. Звучит слишком… безвозвратно.

— Продолжай.

— Он не создаёт связь, — она переводит взгляд на меня, и в её зелёных глазах я вижу отражение своего собственного смятения. — Он… преображает уже существующую. Делает её осознанной. Контролируемой. Говорится, что союз, скреплённый этим ритуалом, дарует силу, способную противостоять любым тёмным чарам. Силу порядка против хаоса.

Вот оно. Ключ. То, что может дать нам шанс против этого питающегося раздором врага. Но я смотрю на её лицо, на безысходность в её глазах, и понимаю — здесь есть подвох.

— В какая цена этого обретения силы? — спрашиваю я прямо, с такими обрядами всегда есть цена.

— Ритуал требует абсолютного доверия, — она выдыхает, и её слова падают в тишину как камни. — Полного открытия. Он выворачивает души наизнанку, заставляет столкнуться со всеми страхами, всей ложью, всеми тёмными уголками, которые мы прячем даже от самих себя. Если в сердцах участников есть хоть капля неискренности… он не просто не сработает. Он уничтожит обоих.

Я отворачиваюсь, подхожу к камину. Огонь потрескивает, но не может прогнать холод, пробирающийся мне под кожу. Абсолютное доверие? Полное открытие? Это смешно. Я дракон. Моя суть в силе, в одиночестве, в неприступных стенах. Открыться — значит стать уязвимым. Стать слабым.

Но я снова смотрю на неё. На эту ведьму, которая видела меня в ярости, в боли, в моменты той самой уязвимости, которую я так ненавижу. И которая, несмотря ни на что, сейчас сидит здесь, предлагая мне самый опасный и самый честный выбор в моей жизни.

— Ты думаешь, мы способны на это? — спрашиваю я, и мой голос звучит приглушённо. — После всего, что было между нами? После угроз, насилия, страха?

Она медленно встаёт. Её тень пляшет на стенах библиотеки, высокая и хрупкая.

— Я не знаю, — говорит она честно. — Я боюсь. Боюсь того, что ты увидишь во мне. И того, что мне придётся увидеть в тебе. Но… — она делает шаг вперёд, и её взгляд становится твёрдым. — Я видела этих тварей. Я чувствую их магию. Это чума, Артур. Она не остановится, пока не поглотит всё. Силы и стратегии недостаточно. Нам нужна… иная сила.

Она права. Чёрт возьми, она права. Мы можем выстроить все стены мира, разжечь все огни, но против магии, что кормится нашим страхом, это лишь временная мера.

Я смотрю на книгу, на эти древние, опасные символы. На неё. На её бледное, решительное лицо.

Мы стоим на краю пропасти. С одной стороны — верная смерть от когтей врага, медленная, мучительная, в атмосфере страха и недоверия. С другой — мгновенная смерть, если мы не сможем довериться друг другу.

Или… или нечто большее. То, чего я не знал за всю свою долгую жизнь.

— Хорошо, — говорю я, и слово обжигает мне губы. — Мы попробуем.

Её глаза широко раскрываются, будто она не верит в то, что услышала.

— Но знай, — я подхожу к ней так близко, что чувствую исходящее от неё тепло. — Если это ловушка, если ты попытаешься сыграть со мной…

— Это не ловушка, — перебивает она меня, и в её голосе нет и тени лжи. Я чувствую это. Только страх и ту же самую стальную решимость, что зреет и во мне. — Это наша единственная надежда.

Я смотрю на неё, на эту загадочную, раздражающую, невероятно храбрую девушку, и впервые за многие века чувствую не ярость и не желание обладать.

Я чувствую вызов. И невольное, пугающее уважение.

«Слияние Душ». Название звучит как приговор. Или как обещание.