Истинная Снежного Дракона

Глава 2. Седьмая жизнь – начало

— Леди, ну сколько можно спать? — Звонкий голос врезается в голову, будто острое лезвие, и я невольно стону от боли. Обладатель голоса не церемонится: резким движением распахивает занавески, и солнечный свет проникает в комнату, ослепляя.

Не успела переродиться, как уже вновь слушаю нотации!

Я резко сажусь, меня тут же накрывает приступ кашля. В груди тяжесть, дышать трудно, будто в лёгких до сих пор застрял ледяной воздух. Воспоминания о прошлой смерти ещё слишком свежи: тепло ладони Киллиана на моей щеке, холодный снег, обжигающий щёки, и пронзительная боль в спине. Всё это всплывает в памяти, будто случилось только что.

Я судорожно хватаю воздух. Сердце стучит слишком громко, отдаваясь в висках. Хочется ещё немного побыть в тишине, чтобы разобраться, кто я теперь… и в чьём теле оказалась на этот раз.

С трудом я различаю силуэт у окна — пухлая фигура служанки с недовольным лицом сверлит меня взглядом.

— Оставь меня! — выдыхаю тяжело, голос слегка дрожит.

— Но, леди Элеонора… — она звучит насмешливо, даже враждебно. — Целитель сказал, что ваша лихорадка уже прошла, так что…

— Убирайся, — холодно бросаю, не поднимая головы и судорожно сжимая одеяло. В голове всё ещё хаос, и понять, кто я и где, невероятно сложно.

Служанка, явно не ожидавшая, что её скромная и послушная госпожа вдруг проявит характер, растерянно замерла на мгновение, а затем поспешно выбежала из комнаты, едва не споткнувшись о порог.

Я выдыхаю и оглядываюсь по сторонам. Простая, ничем не примечательная комната молодой девушки была в лёгком беспорядке: где-то сброшенное платье, небрежно сложенные книги, открытая шкатулка на столе. Как-то здесь неуютно. Воздух пахнет застоявшейся пылью, да и мебель знала лучшие времена.

Я ощущаю, как шероховатое одеяло царапает кожу. Новое тело — новые ощущения, к которым ещё предстояло привыкнуть. Я сжимаю и разжимаю пальцы, удивляясь тонкости рук. Тело кажется слишком лёгким после того, как я побывала в больной девушке.

Снова слишком уж долго моя душа восстанавливалась после смерти. Если бы я только знала, что напоследок Рэй меня проклянёт! Чтоб этого дракона… Даже умереть спокойно не дал.

Из-за его проклятья я вынуждена снова и снова перерождаться в чужих телах, приспосабливаясь под их жизни. И если бы они были долгими! Но ведь каждый раз смерть наступает внезапно, и я успеваю прожить лишь малый срок.

Ещё и всегда я оказываюсь в телах бедных девушек, которым приходится работать не покладая рук, чтобы прокормить себя! И вот, только в шестой жизни мне наконец-то повезло… я получила тело богатой наследницы, умершей от сжигающей её магии. Но сумела прожить каких-то жалких десять лет, так и не успев насладиться богатством!

С раздражением отбрасываю одеяло в сторону и осторожно опускаю ноги на прохладный пол. Как же я устала… В этой жизни я обязательно разорву это проклятье и поленюсь вдоволь!

Я напряглась, вылавливая кусочки памяти нового тела. Воспоминания были, словно размытые пятна на старой картине. Элеонора — моё новое имя. Я дочь герцога и служанки, которую притесняют слуги. Прекрасно… Мда уж.

Я тяжело вздохнула. Ещё одна бедная душа. Должно быть, она умерла от лихорадки, что свалила её после внезапного возвращения из академии.

Дверь распахнулась без стука, и в комнату влетела дородная дама в сопровождении той служанки, которую я недавно выгнала.

— Леди Элеонора, как вы посмели поднять голос на бедную Риту?! — заверещала она. Её голос звенел от возмущения. Память подсказала: Рита — дочь вот этой служанки. — Это немыслимо, я такого от вас не ожидала!

Ох, этих двух, привыкшим к тому, что Элеонора терпеливо переносит унижения, ждёт разочарование. Я окинула их холодным, снисходительным взглядом:

— Тильда, ты пришла помочь мне одеться? Если нет — дверь там. Не советую испытывать моё терпение сегодня.

Глаза дамы распахнулись так широко, что она стала похожа на рыбу, выброшенную на берег.

— Да… как… ты…? Как какая-то грязнокровка смеет... Какое ты право имеешь мне указывать?!

— Какие интересные слова, — Я убрала с лица непослушную прядь, усмехаясь. — Думаю, брату будет любопытно это услышать.

И пусть Лиам Фотим был лишь единокровным братом Элеоноры, с которым она почти не общалась. Но именно он после смерти отца, став новым герцогом, официально признал её членом семьи. Только благодаря ему Элеонора получила новый статус и защиту.

Тильда задрожала то ли от гнева, то ли от страха и покраснела. Рита, прячась за матерью, пискнула:

— Леди Элеонора… вы… вы совсем не такая, как обычно сегодня… Разве можно так говорить матушке, которая столько лет заботилась о вас?

— Заботилась?

Мне захотелось рассмеяться. Память услужливо подкинула эту «заботу». Тильда, бывшая когда-то подругой матери Элеоноры, пообещала перед смертью той присмотреть за её дочерью. Но зависть оказалась сильнее: когда наследник герцогства признал Элеонору своей сестрой, несмотря на её низкое происхождение, отношение Тильды изменилось.

— Разве вы обе не любите пренебрегать своими обязанностями? — Я невозмутимо закинула ногу на ногу, окидывая многозначительным взглядом комнату. — Советую вам как можно скорее покинуть мою комнату, пока я не разозлилась по-настоящему.

Обе, пыша негодованием, всё же вышли, хлопнув дверью. Я тут же рухнула обратно в постель. Как же всё это утомляет…

Но раз уж мне наконец-то благоволит судьба, я не собираюсь упускать свой шанс. Не каждый день везёт попасть в тело богатой аристократки!

Сразу вспомнилась моя четвёртая жизнь, когда я оказалась в теле жены графа — бывшей дочери одного герцога. Тогда муж-тиран годами измывался над ней. Я, конечно, не осталась в долгу: отомстила за неё, а потом сбежала. Но не прожила и года. А сейчас у меня и здоровье в порядке, и, кажется, есть кое-кто, кто может обеспечить мне роскошную жизнь.

Встав, я подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату свежий воздух. Интересно, сколько времени прошло с момента моей последней смерти? Лет семь? Или меньше?