Истинная Снежного Дракона

Глава 3. Элеонора

— Леди Элеонора, когда же вы планируете вернуться в академию? — спросила Рита, стараясь звучать беззаботно. Она делала вид, что вытирает пыль на полке с показным усердием, пока я, удобно расположившись на диванчике, читала книгу.

Я подняла на неё скучающий взгляд. Да-да, моё присутствие в особняке не слишком пришлось по им душе после того, как я изменилась. Приходилось выполнять свои обязанности, которыми прежде они пренебрегали.

Её губы сжались в тонкую линию. Если раньше она позволяла себе высокомерную улыбку, то после прошлого разговора теперь осторожничала.

— Я не собираюсь больше возвращаться туда, — отозвалась я.

Глаза служанки расширились от ужаса, и её взгляд забегал по комнате. Она замерла, забыв даже водить тряпкой по полке. Конечно, ну как же так?

— А как же ваш жених? Он ведь столько вам пишет, а вы отказываетесь его принимать. Он очень хочет, чтобы вы вернулись, — прошептала она, надеясь, что это хоть как-то на меня подействует.

Я хмыкнула и перевела взгляд на столик, где лежала целая пачка писем от «дорогого жениха». Именно из-за него настоящая Элеонора была в таком раздрае: она неожиданно вернулась домой, заперлась в комнате на несколько дней, а потом и вовсе заболела.

Девочка, которой всегда не хватало любви, всеми силами добивалась её. В академии она впервые влюбилась, и этим человеком стал Самуэль Торде. Элеонора уговорила брата заключить помолвку с его семьёй. Она редко о чём просила, и Лиам не смог ей отказать. Какое-то время всё действительно было хорошо. Она верила, что, если подождёт, Самуэль обязательно её полюбит, а его холодное и пренебрежительное отношение изменится к лучшему.

Но неделю назад всё рухнуло. Элеонора пришла в его комнату с сюрпризом и застала этого надменного гада с другой. Удар по её хрупкому девичьему сердцу оказался слишком сильным. Была истерика, слёзы на глазах у всех, и слухи расползлись по столице так быстро, что теперь каждый знал об этом.

Изменил, значит, этот гад, а позор почему-то лег на Элеонору? Где же тут справедливость?

Жених... жених... Я постучала пальцем по столу, задумчиво глядя на пачку писем. Что же с ним делать?

Мне нравилась эта новая, спокойная жизнь, где меня не нагружали занятиями, не заставляли работать, а просто позволяли делать всё, что захочу. Хотелось хотя бы в седьмой жизни хорошенько отдохнуть. И уж точно женихи в мои планы не входили.

Я провела пальцем по краю страницы и, вздохнув, отложила книгу в сторону и встала, потянувшись.

— Собираетесь вернуться наконец к прежней жизни? — с надеждой спросила Рита. — Мне написать вашему жениху?

— Нет, — улыбнулась я хитро. — Пожалуй, я лично нанесу ему визит. Лучше предупреди брата, что я хочу с ним встретиться.

Рита испуганно сжалась, будто опасаясь, что я всё расскажу брату о её проделках с матерью. А чего ж они раньше издевались над бедной и наивной Элеонорой?

— Поживей, — приказала строго.

Риту тут же, как ветром сдуло. Я задержала взгляд на опустевшей комнате и направилась изучать свой гардероб. Открыла дверцу, платья прошлого сезона с простыми фасонами, не подходящими дочери герцога, уныло смотрели на меня.

Пожалуй, мне стоит прикупить парочку вещичек для образа стервочки, чтобы встретится с Самуэлем.

***

Элеонора редко встречалась со своим старшим братом. Точнее, почти никогда. Пока герцог был жив, она изо всех сил избегала Лиама, когда тот приезжал из академии на каникулы.

А после того, как герцогская чета разбилась на карете, видеться чаще всё равно не получалось.

Лиам стал герцогом и погряз в бесконечных делах, разгребая завалы, оставшиеся после отца. Да и Элеонора по-прежнему побаивалась брата. Она не могла понять, почему он официально признал её сестрой. Ведь даже герцог всегда относился к ней с пренебрежением.

Я постучала в дверь его кабинета, и, поскольку Лиам был предупреждён о моём визите, почти сразу послышалось короткое:

— Войдите.

Я не стала медлить и распахнула дверь.

Кабинет Лиама был строгим и немного мрачноватым: высокие окна, тяжёлые портьеры, резной стол, заваленный бумагами, и массивные книжные шкафы вдоль стен.

Признаться, с семьёй мне не особо везло. В самой первой жизни я была сиротой, родителей забрала война, а в остальных жизнях ситуация складывалась не лучше.

Разве что третья жизнь отзывалась тёплыми воспоминаниями: тогда я оказалась в теле маленькой девочки из семьи рыцарей, и её отец окружил меня заботой и любовью. Я с гордостью носила родовую фамилию Адамс и, несмотря на то что они были всего лишь бедной баронской семьёй, была по-настоящему счастлива. Тот человек остался в моём сердце как настоящий отец.

А вот когда я была Леей, её отец оказался слишком надменным, давил морально и не давал вздохнуть свободно. Заставлял часами учиться играть на пианино, овладевать всевозможными изысканными умениями и, в конце концов, отправил меня в пансион, чтобы в будущем я смогла стать идеальной женой для принца. Фи…

Если я и буду скучать по кому-то из шестой жизни, то разве что по милой младшей сестре. Надеюсь, после моей смерти к ней относились лучше, и сейчас у неё всё хорошо.

— Светлого дня, дорогой братец, — излишне воодушевлённо поздоровалась я, входя в кабинет.

Лиам оторвался от документов, с удивлением взглянув на меня. Настоящая Элеонора никогда прежде не обращалась к нему так. А может, зря... Вот как загорелись его глаза.

Пусть Элеонора этого не видела, но из её воспоминаний я ясно понимала: этот человек, на плечи которого внезапно свалилась вся тяжесть герцогских забот, по-настоящему ценил ту часть семьи, что у него осталась. Пусть Элеонора и была незаконнорождённой, его это не волновало.

Плохим человеком я бы Лиама не назвала. За прошедшие жизни я научилась неплохо разбираться в людях. Он никогда не причинял ей вреда, относился осторожно, но не проявлял ни враждебности, ни презрения и плохого слова не сказал.