Истинная. Ты моя навсегда

Глава 11. Нарушение

Чувствую, как мой рот приоткрывается, кажется, даже на секунду ощущаю дыхание Керни на своих губах, а после…

— Доброй тебе ночи, Эйра. — Слышу хрипловатый голос у самого уха.

Трепет разбегается по всему телу, и только теперь я выдыхаю и от напряжения инстинктивно впиваюсь пальцами в рубашку оборотня. Ох, Пресветлый! Да что же это со мной такое?!

В глазах буквально темнеет от странного, неизвестного мне и внезапно накатившего ощущения, желания, чтобы Керни обнял, прижал к себе. Но вместо этого он, напротив, отстраняется и, невесомо чиркнув пальцами по моей щеке, заводит прядь волос мне за ухо, а потом аккуратно отцепляет мои руки от рубашки.

— В следующий раз принесу чай с каким-нибудь другим ароматом, — мягко улыбается и выходит.

А я остаюсь в полном смятении и с чувством разочарования в себе. Я ведь хотела, я точно хотела, чтобы он поцеловал меня! Впервые в жизни я не хотела сбежать в страхе и отвращении от мужчины, а тянулась к нему… И к кому?!

Я могла бы подумать, что оборотень что-то подмешал в чай. Но я же его не пила!

А сам Керни? Хорош жених! Так радовался приезду и согласию невесты, что пришел к пленнице, чтобы провести вечер.

Смотрю на камзол, который Керни так и не забрал с собой, будто специально оставил напоминание о себе, потом на догорающий камин и окончательно решаю, что подумаю обо всем этом завтра. В голове такая мешанина из мыслей, что я не в силах разобраться.

— Доброе утро, госпожа. — Постучав в дверь, ко мне одна за другой вплывают девушки. — Позвольте помочь вам подготовиться к завтраку. Его Величество уже ожидает вас.

Они, конечно же, замечают и одежду Керни, небрежно висящую на стуле, и две чашки на подносе. Выразительно переглядываются между собой, выдвигая, похоже, свои соображения и не очень приличные по этому поводу.

Интересно, а если бы Керни вчера все же поцеловал меня, что было бы? Насколько далеко он был бы готов зайти? И что я бы ему позволила, учитывая всю нелогичную тягу, которую я к нему испытываю?

— Госпожа, — явно уже не в первый раз меня окликает блондинка. — Вам ванну приготовить?

Заставляю себя вынырнуть из мыслей. Ванну? Когда король уже ждёт? Самоубийство, не иначе.

— Нет, спасибо. — Я морщусь я и сползаю с кровати. — Может, уже познакомимся?

Они все втроем замирают и ошарашенно смотрят на меня.

— Ну… Мне было бы намного легче, если бы я знала вас по именам, — говорю я. — Я… Эйра. Мне будет проще, если вы не будете называть меня госпожой.

Они снова перекидываются взглядами.

— Нам не позволено, госпожа, — отвечает рыжая. — Я Берта, это Лина и Мила.

Она поочередно показывает на брюнетку и блондинку.

— Какого цвета платье вы хотели бы сегодня надеть? — уточняет Лина, доставая из шкафа синее и темно-зеленое.

Что же им такое сказал Керни, что они теперь настолько иначе со мной обращаются и стали настолько неразговорчивыми?

Трачу лишние пятнадцать минут, чтобы забрать волосы: они так рассыпаются и не хотят держаться в прическе. Но надо отдать должное терпению Милы, которая гребнем умудряется их собрать и даже сделать замысловатые косы.

Меня провожают в сад, где в одной из беседок за круглым, накрытым белоснежной скатертью столом сидит Керни, а рядом с ним — улыбающаяся Эрнетта. Но, как только я появляюсь, ее брови сходятся на переносице.

— Доброе утро, Эйра. — Керни встает, помогает мне сесть, а потом возвращается к завтраку. — Как ваша ночь? Хорошо ли спали?

Я прикрываю рот рукой. Понимаю, что придется врать. Не скажу же я ему: «Нет, Ваше Величество, после вашего ухода я почти до рассвета ворочалась, потому что думала о неслучившемся поцелуе».

— Прекрасно спала, спасибо. — Смотрю на омлет, красиво украшенный свежей зеленью и маленькими дольками помидоров. — Надеюсь, чай не повлиял на ваш сон?

— Конечно, нет, — усмехается Керни. — Сны были только самые лучшие.

Демоны дернули меня в этот момент поднять взгляд и посмотреть в глаза оборотню. Они даже не просто медово-золотые, в них – жар огня, который Керни вчера развел в камине, отражение опасных мыслей, которые одолевали меня всю ночь, блеск таких желаний, о которых мне даже стыдно подумать.

Не выдерживаю этого испытания, закусываю губу и потупляю взор.

— А мне вот ничего сегодня не снилось вообще, — рассеивая напряжённость момента, вклинивается в разговор Эрнетта. — Наверное, я так хорошо сплю, потому что у меня совесть спокойна. Ведь у вас, Эйра, тоже?

Прищуриваюсь, глядя на нее. Понимаю, что она опять права. И теперь совесть мучает меня не только из-за того, что мне нужно доносить обо всем, что тут происходит, но и потому что ее жених вчера…

Так. Стоп. Ей вовсе необязательно об этом знать. И вообще пусть разбирается со своим женихом, я его не звала.

В подобных «милых» перепалках проходит весь завтрак. К концу приходит местный распорядитель, и Керни уходит, чтобы решить какой-то неотложный вопрос.

Между нами с Эрнеттой напряжение становится таким невыносимым, что я решаю быстрее уйти. Но она ловит меня за запястье и ощутимо сжимает его: