Истинная. Ты моя навсегда

Глава 21. Изменение

Меня пробирает дрожь. Птица. Точно! Это та самая птица, которую я сегодня дважды уже видела. Неужели… Так вот как они за мной следят! Теперь я даже жалею, что у Симона не вышло ее поймать. Надо будет шепнуть моему приятелю, что мне очень не нравится эта птичка.

Но… Что Зордан сделает, если это произойдет? Посчитает, что я предала свой клан? А разве это не так, Эйра? Ты купаешься в роскоши у врага. А они там ютятся в скромных домишках.

Где-то на заднем плане скребутся мысли: «А был ли этот клан твоим? Вспомни, как с вами обращались там. Что ты от них видела? Особенно от Зордана? Угрозы, тычки и боль?

И тут же «слышу» ответ другой части меня. У них моя сестра. Что я должна сделать, чтобы спасти ее? Рассказать Керни? Но что он сделает? Если я ему нужна как напоминание о той Айлин, которая спасла его, то ему наверняка будет совершенно плевать на то, что с моей сестрой.

Или, может, я ему нужна только как Говорящая? Интересно… Почему Говорящие так ценятся? Но с другой стороны. У него уже есть Айлин. Или ему просто понадобилась своя, ручная? От жены дракона покорности и прирученности же не дождешься.

До самого вечера остаюсь в комнате. Керни сначала просит спуститься на обед и ужин, но, когда я отказываюсь, не настаивает. Мне приносят еду в комнату, а вместе с ней — книги.

Пару раз я даже пытаюсь сесть за чтение, однако каждый раз понимаю, что не могу сосредоточиться на тексте: то думаю о том, что мне делать с сестрой, то пытаюсь понять, зачем я Керни, то наблюдаю за тем, как прибывает все больше и больше гостей.

В конце концов, отказываюсь впустить девушек, которых назначили мне в служанки, сама принимаю быструю ванну и ложусь спать.

За окном крики, лязг оружия и запах гари. Я доползаю по деревянному полу до люльки, где лежит сестренка, поднимаюсь, вытаскиваю ее.

— Прячься в подвале, Эйра, — кричит мама, прижимаясь всем телом к двери и пытаясь не дать ей открыться. — И не выходи, поняла меня? Не выходи!

Я киваю, хочу кинуться к ней и обнять, но сильный удар отшвыривает маму, а я со всех ног бегу в кухню. Там, даже сама не представляю как, спускаюсь под пол и плотно закрываю за собой люк.

— Только не плачь, Мару, сейчас никак нельзя, — шепчу я сестренке, слыша, как над головой грохочут тяжелые сапоги, а еще… тяжелые лапы какого-то рычащего зверя.

— Проверить все, — звучит низкий хриплый голос. — Выжить не должен никто!

Я просыпаюсь в поту и слезах. Как давно я не видела во сне тот день! Мне казалось, я вообще забыла его. Оборотни — те, кто лишил меня дома и родителей. А я теперь поддаюсь очарованию их короля, который стоит за всем этим?

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Госпожа Эйра. — В комнату заглядывает брюнетка. — Быть может, вам позвать лекаря? Уже полдень, а вы все еще в кровати. Его Величество беспокоится.

Бросаю взгляд за окно. Действительно, солнце практически в зените. А я еще в кровати. Вот это меня разбаловала сытная жизнь! Надо собраться. Не сегодня-завтра я наскучу королю, и что дальше? И вообще, что за мысли? Как будто я хочу подольше тут задержаться. Но я же хочу вернуться. Так? А там хозяйство и вставать нужно рано.

— Если беспокоится, что же он сам не пришел? — язвительно спрашиваю я.

— А ты так жаждешь меня видеть? — За спиной брюнетки раздается низкий вибрирующий голос.

Девушка буквально исчезает, а дверь закрывается за вошедшим в нее Керни.

— Ты вчера не выходила, сегодня все еще спишь. — Он проходит к окну и присаживается на подоконник. — Эйра, тебя кто-то обидел? Рэгвальд умудрился тебе что-то сказать?

Я смотрю на то, как золотятся в лучах солнца волосы Керни, а свет подчеркивает рельефность его рук. Все волнение от сна, которое трепетало в груди, практически мгновенно стихает, как только я встречаюсь с теплым золотистым взглядом оборотня.

— Нет, — пожимаю я плечами. — Я просто… Не знаю, зачем мне присутствовать среди всех твоих гостей. У меня все еще очень много вопросов. И… мне страшно.

Керни хмурится, отталкивается от подоконника и подходит ко мне, присаживаясь на кровать рядом. Шершавые подушечки его пальцев касаются моей щеки, скользят к уху, а потом зарываются в волосы.

— Эйра, чего ты боишься? Пока ты рядом со мной, с тобой ничего не произойдет, — говорит он.

— Я боюсь тебя, — отвечаю я и вижу отблеск огорчения на его лице, который вспыхнул и тут же погас.

— Постарайся привыкнуть ко мне, — твердо произносит Керни, вглядываясь в мои глаза. — Тебе никуда от меня не деться. Не теперь.

— Значит, я все же пленница? — грустно улыбаюсь я и отвожу взгляд.

— Нет. Ты истинная, — сообщает он. — Сегодня вечером ты должна присутствовать на балу. А до этого времени можешь отдыхать, если тебе это нужно.

Мужчина встает, одергивает камзол и выходит из комнаты, оставляя меня снова с кучей вопросов.

Истинная, истинная, истинная… Они все только и твердят об этом! Кто бы хоть немного объяснил, что это.

Почти сразу после ухода Керни в комнату просачиваются девушки и начинают меня крутить и вертеть: ванна с маслами, массаж, макияж, прическа, потрясающей красоты платье, снова синее с золотой вышивкой, открытыми плечами и подчеркивающее плавные изгибы моего тела.

Я пару раз пробую узнать у девушек, что такое истинность, но вновь убеждаюсь, что основную порцию разговоров я получила от них в первый день и, похоже, король так хорошо потом воззвал к их совести, что теперь они боятся вообще лишнее сболтнуть.

Когда солнце скрывается за горизонтом, за мной приходит Лиса. Но не в бальном платье и с красивой прической. В мундире и с забранными в строгую прическу огненными волосами.

Честно говоря, у меня сжимается сердце, когда вижу ее, красивую молодую женщину, и осознаю, что она навсегда отдала себя королевской службе.

— Эйра. — Она останавливается за моей спиной, так что теперь в зеркале на туалетном столике я вижу и себя, и ее, и поправляет локон у лица. — Просто не делай глупостей. Керни слишком многое ставит на кон.