Истинная. Ты моя навсегда

Глава 22. Истинная

Что? Жена? Я точно правильно услышала?

Как только глаза привыкают к яркости зала, нахожу Керни. Он стоит в парадном темно-синем военном мундире, отделанном золотом, на помосте. Широкие плечи, прямая, напряженная спина и тонкий обод на голове. Король. Мне кажется, я порой забываю об этом, когда нахожусь рядом с ним.

Сталкиваюсь со взглядом Керни, требовательным и властным. Таким, какой должен быть у правителя. Он видит в моих глазах немой вопрос, но едва заметно качает головой, намекая, что не сейчас.

Сердце бьется. В голове протест, потребность в ответах, которые он мне не дает, а в груди будто расцветает огненный цветок. Я. Его. Жена.

Кладу пальцы на его ладонь и чувствую, как он тут же сжимает их — крепко, но аккуратно. Чуть тянет на себя, и я, едва преодолевая оцепенение, иду к нему, чтобы предстать перед гостями.

Что все это значит? Почему все именно так? И, главное, зачем?

Мне невольно вспоминается разговор у фонтана, когда Керни спрашивал, хотела бы я быть единственной. А потом сказал, что у меня нет возможности искать нового жениха. Так вот оно как…

По залу прокатывается волна аплодисментов, заглушающая звук фанфар. Скольжу по залу взглядом, все лица расплываются. Да что там! Я же никого и не знаю.

Сжимаю сильнее руку Керни, понимая, что на меня начинает накатывать паника. Да я бы еще несколько раз оказалась под угрозой раскрытия или сбежала от преследователей.

Пресветлый! Как же так вышло, что я из сироты, воспитанной в закрытом клане, шпионки под личиной скромницы, военного трофея, я стала… королевой? И что мне теперь со всем этим делать?

Керни подтягивает к себе и кладет руку на талию, склоняясь к уху.

— Я тебе потом все объясню, Эйра, — едва заметно говорит он. — Сейчас просто прими это и улыбнись. Так нужно.

Я натягиваю улыбку и пытаюсь глубже дышать, чтобы справиться с волнением.

— Эйра моя жена, истинная и мать будущих наследников. По благословению Луноликой она станет мне поддержкой и опорой в служении своему народу, — произносит Керни после того, как смолкают овации и музыка. — Объявляю бал открытым! Желаю вам приятного вечера!

Король хлопает в ладоши, и по залу снова разливается музыка, а все гости внизу разделяются по парам и встают в причудливом порядке, меняющемся в соответствии с мелодией.

Свет приглушается, на мне больше не сосредоточено всеобщее внимание, поэтому я почти что могу выдохнуть. Но в ушах все равно звенит чуть ли не громче музыки, а пальцы подрагивают.

— Идем, нам нужно поговорить. — Керни тянет меня в нишу в стене, где, оказывается, устроено специальное место для отдыха. — Тебе налить вишневую настойку?

Он отходит к бару и достает два бокала.

— Ты… сейчас серьезно? — удивляюсь тому, как мужчина делает все, будто ничего неожиданного не произошло. — Мне кажется, Керни, «потом» уже наступило. Что все это значит?

Он наливает в один из бокалов воду, а в другой — бордовую жидкость с характерным вишневым ароматом и легким горьковатым оттенком, разворачивается, подавая прозрачный бокал мне, и приглашает жестом присесть на один из диванчиков, расставленных по периметру комнатки.

Я поджимаю губы и переплетаю руки на груди. Внутри все бурлит, и даже то, как я таю и нелогично теряю голову в присутствии Керни, сейчас не перекрывает моего возмущения.

— Я не хотел, чтобы это было так. Мне нужно было, чтобы ты начала мне доверять, привыкла, почувствовала все, что чувствую я, когда ты рядом. — Оборотень ставит оба бокала на столик и касается моего плеча, но я ухожу от этого прикосновения.

Стоит мне позволить, и все, ответов можно не ждать. Не хочу так. Не могу так больше.

— Когда оборотень встречает истинную, для него она становится центром мира. Одной Луноликой известно, чего мне стоило сдерживаться рядом с тобой и не показывать, насколько ты желанна. — В его глазах разгорается огонь, а пальцы касаются бьющейся жилки на моей шее. — Я могу только предполагать, что ты пережила и какие традиции были в вашем клане. Но… Больше я никому не позволю пугать тебя и неуважительно даже взглянуть. Тем более что ты тоже Говорящая.

Большим пальцем он проводит по линии подбородка, заставляя меня задержать дыхание. Замираю, боясь шелохнуться.

— Но ты меня пугаешь. Потому что я ничего не понимаю. Потому что мне всю жизнь рассказывали о твоей жестокости. Потому что я… сама с собой будто не могу договориться, — срывающимся шепотом говорю я. — И я понятия не имею, что означает эта ваша истинность и какое я к этому имею отношение.

Брови Керни сходятся на переносице, и он принудительно ловит мой взгляд.

— Погоди, что значит не имеешь понятия? — серьезно спрашивает. — Ты же жила в клане оборотней. Не может быть, чтобы тебе об этом не рассказывали.

— Не рассказывали. Зато тут уже все уши прожужжали. Назвали слабым местом, чуть ли не опасностью для жизни, как будто это я пришла и буду тыкать в тебя чем-то. — Возмущение все же прорывается сквозь оцепенение. — Ты же, наоборот, говоришь об этом как о чем-то восхитительно-прекрасном.

— Это и есть самое прекрасное, что есть на свете, — произносит Керни и делает еще один шаг ко мне. — Истинная для оборотня — его вторая половина. Если он нашел ее, то ему больше никогда уже не жить как раньше. Что-то случится с ней — оборотень будет ослаблен, так распорядилась Луноликая.