Истинная ведьма для дракона

Глава вторая. Ведьма, которой опять приходится начинать с нуля.

Карета тряслась так, будто её запрягли не лошади, а гигантские бараны, решившие выяснить отношения прямо под колёсами. Меня швыряло от стенки к стенке, и чем дольше мы ехали, тем сильнее меня мутило.

Я никогда не думала, что у меня есть морская болезнь.

Да и как бы я могла? Море я видела максимум на заставке компьютера, да по телевизору в рекламе турагентств: «Мальдивы — рай на земле». Рай, ага… особенно когда тебя укачивает просто от того, что транспорт слишком сильно подпрыгнул на кочке.

Я зажмурилась, сделала глубокий вдох, надеясь, что желудок успокоится. Конечно, не успокоился. Вместо этого из глубины памяти пробудились воспоминания.

Автобус. Ночная Москва. Я — уставшая и безумно счастливая. На коленях — диплом. Настоящий, мой, добытый потом, кровью, нервами и фразами «Эмма, ты опять опоздала» на парах.

Я тогда сидела у окна, смотрела на огни, и казалось, что впереди — новая жизнь. Офисная работа. Красивые документы. Кофемашина, которая делает капучино без привкуса гарелого молока. И ни одного жирного бургера в моём существовании — ни с курицей, ни с говядиной, ни с чем-то непонятным из ночной точки.

А потом…

Сигнал. Резкий. Бьющий по нервам. Светофор, переливающийся ночью как новогодняя гирлянда. Машина, несущаяся слишком быстро. Свет фар — белый, слепящий. Удар. И темнота.

Никакого врача. Ни сирены. Ни запаха больницы. Просто бесконечное падение в чёрную воду. Голоса, слова, которые не принадлежали ни одному языку, который я знала. Запах трав. И чужой голос, будто зовущий меня откуда-то издалека.

Госпожа…

Я распахнула глаза и резко выдохнула, как будто выбиралась из глубокой воды. Свет в карете немного плясал — то ли от качки, то ли от нервов.

Устав от жалости к себе, сосредоточилась на том, что узнала.

Оказывается, я… ведьма. Потомственная. Дар — от матери. Родители погибли. Жила у дяди, потому что так положено, а не потому, что он хотел.

Ведьмы — редкость. Сложные. Опасные. Но опасные не потому, что могут взрывать дома или вызывать бурю. Они опасны из-за внутреннего резерва.

— Вы… — Лола понизила голос, будто рядом были подслушивающие стены, — вы не такие, как маги, драконы или целители. У вас нет стихийной силы. Нет врождённого огня или света. Но у ведьм… — она замялась, — огромный внутренний резерв. Именно поэтому они так желанны для тёмных магов. Одна заточенная в подземелье ведьма может продлить молодость всей семье магов лет на сто. А ещё сделать их сильнее в три раза.

Я тогда закатила глаза. Прекрасно. В новом мире я оказалась магической батарейкой.

— И ещё… — Лола замялась, глядя в окошко, — в Академии много драконов. Очень много. И они ещё опаснее магов.

Я снова закатила глаза.

— Ну конечно, – почти провыла я.

— Да-да. В академию принимают только лучших представителей. Самые богатые, самые влиятельные, самые сильные, — перечисляла Лола, будто читала рекламу элитного брачного агентства. — И… самые красивые.

Ехать в академию расхотелось сразу же. Но кто ж меня спросит. Мне было велено ехать искать мужа, или, видимо, “спонсора”.

Оно и понятно, кому нужен чужой ребёнок на попечении. Особенно тот, кто уже вырос. Дядя хотел избавиться. Тётя наверняка ненавидела.

А с одной стороны — я теперь свободна. С другой… Я снова сирота. Снова никому не нужная. Снова еду учиться, как в девятнадцать. Только в этот раз — не на менеджера, а на ведьму. Обидно, печально, досадно, но… ладно.

Я откинула тонкие шторы на окне кареты. Мимо мелькали поля, леса, реки — будто кадры чужого фильма. Воздух за окном был чистый, свежий, живой. Такой, которого я не знала в Москве никогда. Я вздохнула — тяжело, с выдохом, в котором поселились и облегчение, и боль.

С одной стороны: после ненормального брака, после скандалов и унижений, после того, как я ползла за дипломом почти десять лет, я снова начинаю сначала.

Учёба. Новая жизнь. Новый мир.

С другой стороны — в этот раз у меня есть деньги. Не мои — но есть. Есть статус. Есть сила. Есть, чёрт возьми, магия, или как там сказала Лола… Резерв.

И это значит, что местные элитные девицы не смогут поставить меня на место одним щелчком пальцев, как бывший муж, которому казалось, что он хозяин моего мира.

Я посмотрела на свои руки — тонкие перчатки, кружево, аккуратные ногти. Хрупкое тело, нежное лицо, магический дар.

Сирота там. Сирота здесь. Разница в том, что здесь у меня есть шанс. Шанс быть кем-то. Шанс не бояться. Шанс выбрать.

Я уже поджимала губы, готовая сказать что-то напыщенное вроде: «Ну что ж, новая жизнь, я иду!», как карета резко подпрыгнула — так, что я снова едва не выпала из сиденья. И в следующее мгновение я услышала — далёкое, протяжное, густое, низким рокотом — рёв.

Карета снова дёрнулась, и я, решив, что если ещё секунду просижу внутри, то точно верну этому миру завтрак в подол своего нового платья, распахнула дверь и выбралась наружу.

Свежий воздух хлестнул в лицо. Резкий, влажный, пахнущий мокрой землёй и чем-то хвойным. Далеко тянулись леса, а ближе — странная равнина, где дорога будто растворялась в воздухе.