Истинная. Ведьма из Ад(а)дарсии и Дракон

Глава 15

– Госпожа? – тихо окликнула меня мавка, отвлекая от чтения очередной главы энциклопедии. – Вам бы надеть ваш скрытник. Скоро будет остановка.

– Ты думаешь? – кинула я взгляд в окно.

За стеклом, чуть украшенным инеем, была все та же картина – заснеженные поля. Внутри экипажа было тепло и уютно. Сиденья мягкие и очень удобные. А книга оказалась такой интересной, что я и не обратила внимание, как пролетело время.

– Госпожа, вы так увлеклись чтением, что не услышали, как возничий подал сигнал, – усмехнулась служанка, убирая подушки и доставая с полки над своим сидением мой головной убор.

Скрытник – это здешний вариант паранджи или чадры-никаб. Когда готовились к отъезду из дворца, мавка предложила мне использовать одну из таких накидок, которая полностью закрывала лицо, но имела полупрозрачную вставку на уровне глаз. Снаружи ткань казалась одинаковой, и моего лица никто не видел, даже глаза. Зато я видела всех, как будто через стекло солнцезащитных очков.

Здесь, в стране постоянной зимы, такой головной убор использовали для защиты лица от мороза и глаз от слепящего солнца, отражающегося от снега. Причем носили их лишь очень состоятельные женщины из высшего общества. Потому что каждый из таких головных уборов шился индивидуально, на заказ. Для них использовали только дорогие ткани, обработанные магией. А еще украшали вышивкой золотом или серебром и даже драгоценными камнями.

У меня в гардеробе, как выяснилось, была целая коллекция скрытников. Просто перед поездкой на отбор невест в Агисклауд Венера полностью обновила гардероб. И к каждому дорожному платью-наряду был сшит свой скрытник. Было даже несколько облегченных накидок типа демисезонных. Ткань была легкая, но также закрывала все лицо и плечи.

Так что, покидая императорский дворец, я со странными чувствами впервые в жизни надела скрытник. Дело в том, что первое время я все никак не могла избавиться от мысли, что надеваю паранджу. Но, с другой стороны, технически предназначение этой накидки было совсем другим и не имело никакого религиозного подтекста. И вообще мне нужно было радоваться тому, что здешние дамочки так заботились о себе.

В этом случае мне не пришлось снова уродовать свое лицо болячками. Ведь для всех я все еще была не совсем здорова.

В целом при таком раскладе меня все устраивало. Не нужно изображать из себя убитую горем жену. Все ведь при дворе понимали, что император просто сослал меня. Это было видно по довольным лицам тощих блондинок фрейлин, выстроившихся в ряд. Вот они не стали надевать головные уборы и скрывать свои довольные лица. Провожать меня в дальнюю дорогу вышел, наверное, весь дворец. Начиная от полотерок и посудомоек и заканчивая главным магом и императорским казначеем с дочками Соли и Моли. Кто есть кто, мне мавка тихо подсказывала, пока мы проходили мимо них.

Только вот сам император, мой супруг, не пришел проститься.

Впрочем, вдовствующая императрица тоже не почтила меня своим вниманием. Мать супруга сослалась на плохое самочувствие и лишь прислала мне напутственное письмо накануне отъезда. В нем она поучала меня, как и что я должна буду делать вдали от мужа, и желала мне скорейшего избавления от недуга, не давшего ей возможности проститься со мной лично. Так что я поняла, что, говоря о плохом самочувствии, она имела ввиду меня, а не себя. Ведь, судя по словам мавки, родительница моего супруга здорова, и никакая хворь ее давно уже не берет.

Поэтому мою служанку так и задело отсутствие на прощальной церемонии моего супруга и его матушки.

– Нет, ну вот это наглость. Про вашего супруга я молчу. Он император и может делать, что хочет. Но его матушка… Могла же ведь надеть скрытник и выйти попрощаться, раз так боится заразиться от вас! Да у нее шкура покрепче панциря Черных пауков Аддарсии. Она столько лет прожила при дворе и верховодила тут! Да ее никакая зараза не возьмет, змеюку эту! – не могла успокоиться и чихвостила мою свекровь мавка, когда мы только отъезжали от дворца. – И вы правы, госпожа, от нее вам ничего хорошего не перепадет. Может, и к лучшему, что мы уезжаем?

Тогда я согласилась я мавкой. А за последние несколько часов, пока моя служанка мирно посапывала, была занята составлением планов на будущее, в которых не было место ни дорогому супругу, ни уж тем более его мамаше.

И вот просунувшая вдруг мавка отвлекла меня.

– Кокой сигнал? – складывая пополам листок с пометками и закрывая книгу, спросила я.

– Когда отъезжали, я договорилась с Гансом, что он постучит три раза минут за пятнадцать до остановки, – пояснила мавка и, забрав у меня книгу, подала скрытник, сшитый из темно-зеленого бархата и украшенный серебристой вышивкой и жемчугом.

– Я не слышала никакого стука. Тебе, наверное, приснилось, – все же не поверила ей.

Я же, в отличие от нее не спала, а стука не слышала. И вообще, за все время пути привыкла к тишине. Ни один из сопровождающих нас членов императорской охраны ни разу не мелькнул в окне, не проехал мимо и не заговорил со мной. Если бы не знала, что они точно есть, то решила бы, что мы одни в этой снежной пустыне.

– Да, нет госпожа, я точно слышала. Погодите, сейчас все узнаю.

Служанка развернулась и, встав коленями на свое сиденье, потянулась, чтобы открыть небольшое окошко. Перекинувшись несколькими фразами с возничим, шустро заняла свое место, а потом начала помогать мне надеть головной убор.