Истинная, верни драконье пламя, или ректор для ведьмочки

Глава 14

Пока все шепотом обсуждают внешность ректора, я украдкой гляжу на него, и, к моему несчастью, он замечает меня. Уголки его губ изгибаются в хитрой улыбке, волна мурашек покрывает мое тело. Я горблюсь, пытаясь спрятаться за спины студентов, но это только еще больше раззадоривает его.

Я то думала, смогу насладиться историей, одним из моих любимых предметов, а он заявился сюда и испортил все. Даже отказаться от предмета нельзя. Обязательный…

— Давайте приступим к лекции, — слащавым голосом говорит ректор. — Есть ли темы, которые вам интересны?

Студенты начинают перешептываться, им неважно, что спросить, главное — просто слушать его мелодичный голос.

— Расскажите легенду о Сеар и ее возлюбленном, короле Эрлионе, — высоким голосом говорит Джейн.

— Он не был королем, — ухмыляется парень перед ней.

— Неважно, — шикает на него девушка.

— Полагаю, многим известна эта легенда о двух небесных драконах, что спустились с Небес больше трех тысяч лет назад. Эрлион действительно не был королем, а вот его сын Элио стал первым королем Брайникла, но отдал дань уважения отцу, дав своему роду фамилию Эрл.

Легенда о королевском роде тысячелетиями передавалась только среди членов правящей семьи, и только около тридцати лет назад, когда король Фабиан и королева Энния нашли друг в друге истинную пару, и эта легенда была обнародована. Я слышала ее множество раз, особенно после того, как открылись подробности их жизни на небесах, о которых поведал король Фейлонг.

Их история одновременно прекрасна, но в то же время так печальна. Когда слышишь ее впервые слезы наворачиваются на глазах.

— Сеар и Эрлион были наследниками своих кланов в Небесном царстве. Сеар была принцессой драконов жизни и смерти, еще их называют драконами судьбы, они живут у озера Перерождений, встречая и провожая души. Эрлион был принцем клана драконов света, что являются помощниками Богов. Сказания гласят, что их союз был невозможен, поэтому они бежали в мир людей. Сейчас королевская семья Брайникла совмещает в себе кровь сразу двух небесных драконов, но из-за смешения крови с людской, их мощь уже не сравнится с небожителями.

Как ему удается так спокойно рассказывать эту историю? Он ведь и сам потомок дракона света, но сейчас лишен этой магии. Нет, он всегда был лишен ее…

— Еще есть вопросы? — интересуется ректор.

Я несмело поднимаю руку.

— Да, мисс Вирм, — хитро улыбается Вэнтом.

От этого взгляда становится не по себе, я робею с ответом, но быстро собираю остатки самообладания:

— Меня очень интересует вопрос о фамильярах. Насколько я понимаю, эти создания являются остатками былой цивилизации.

— Отличный вопрос, мисс Вирм.

Маленькие существа, что сидят рядом со своими магами навостряют уши. Разговаривать они, может, и не могут, но вот человеческую речь понимаю отлично.

— Сейчас я активно занимаюсь изучением этих существ. Я нашел их во время одного из своих походов в неизведанные земли. Доподлинно пока неизвестно, откуда они появились, но вы правы, мисс Вирм, есть большая вероятность, что пикси являются наследием былой цивилизации. Возможно даже, что они появились еще до закрытия Небесных Врат.

— Вы не думали, что они могут быть опасны? — уточняю я.

— Конечно, такой вопрос у меня возник, но прежде чем привезти их в академию, я изучил их поведение, и они, оказались, совершенно безобидными существами, обладающими разумом. Сейчас одно известно, наверняка, пикси рождаются из магической энергии и живут за счет остаточной магии, им нет нужды вредить магам, — серьезным тоном отвечает мужчина.

— Ректор, а у вас есть фамильяр, никогда не видела его с вами? — интересуется девушка с рыжими волосами, сидящая на втором ряду.

Вэнтом на мгновение хмурит брови, но, кажется, никто, кроме меня, этого не замечает. Этот вопрос ему точно неприятен. Если он лишен магии, то и фамильяра пробудить он не может.

— Я не так молод, как вы. Этим милым созданиям моя магия совсем не по душе, — смеется он.

Студенты принимаются осыпать его комплиментами:

— Не говорите так! Вы еще молоды.

— Вы выглядите очень молодо!

— Наденете значок, сядете рядом с нами, и никто не догадается, что вы ректор.

Наблюдать за этим с последней парты забавно, не ожидала, что у ректора окажется столько поклонников, точнее, поклонниц. Неужели, только я вижу его холодную и мрачную натуру? Точно, он же так искусно притворяется милым в академии.

— Ладно-ладно, я понял, — притворно смущаясь, успокаивает их Вэнтом.

На его лице сияет дружелюбная улыбка, что сводит всех с ума, но глаза полны печали. Его действительно волнует этот вопрос.

Он ловко переводит фокус внимания на другую тему, начиная рассказывать что-то про отборы, как они зародились, и как из церемонии поиска истинной, превратились в череду испытаний для невест.

Я слушаю его краем уха, наблюдая за каждым изменением едва уловимых эмоций на его лице, подмечая, что ему очень идет быть преподавателем. Он умеет вовлечь студентов в свой предмет, и делает это так естественно.