Истинная. Вне времени

Глава 1. Вожделение

Это женский инстинкт - отдаваться. Течь перед сильным самцом. Это потребность - чувствовать себя желанной, расплескивать свою сексуальность, источать, сочиться.

Это природа, что диктует телу, что чувствовать, как двигаться. Все это прямо сейчас обрушилось на меня, в интимной близости с этим самцом. В замкнутом пространстве. Горю, теку, готовая на все. Не могу мыслить ясно. Готова признать все, сказать, сознаться, лишь бы он взял меня. Хочу, чтобы его руки касались обнаженного тела, проникали, ласкали. Хочу, чтобы губы прижимались, сминали, требовали. Хочу быть вдавленной в эту стену, почувствовать горячий член, открыться для него.

Стонать, метаться, кричать, прижиматься. Я мокрая, с меня текут соки, он точно чувствует это. Глаза напротив возбуждают еще сильнее. Челюсти сжаты, тяжелое дыхание. Угрожающий, но это лишь больше возбуждает. Так близко, руку протянуть... но они связаны. Держится. Связал меня, чтобы я не трогала, не прикасалась. Такой сильный, мужественный, до чертиков сексуальный и красивый, а я сдалась, Ему, вся.

Не берет. Так больно, физически, душевно. Из глаз предательски текут слезы. Так хочу и так ненавижу все, что сейчас происходит. Внутри все кричит, требует и протестует на его бездействие. Давай же, прикоснись, возьми меня уже.

Я здесь для тебя.

Мужчина, которого видела раньше только из далека. Меня отвергают. За это нераздельное желание еще больше себя ненавижу.

Как я оказалась в этом положении?! С ужасом вспоминаю, что в лаборатории где работаю, с которой выбежала, когда началось все взрываться, остались данные, над которыми работала последние три года. От этой мысли прихожу в себя, после дикого накопившего желания быть оттраханой этим мужчиной прямо здесь, когда вокруг происходит хаос. Мой рот закрыт каким-то куском ткани, руки тоже связаны.
Дышу глубже, выравниваю дыхание и пытаюсь показать ему, что меня можно освободить.

-Точно успокоилась? - спрашивает он, смотря на меня то ли с опаской, то ли с интересом. Киваю головой. Он медленно протягивает руки и аккуратно, явно, стараясь не касаться, снимает кусок ткани. Чему я очень благодарна, ведь прошлое его прикосновение закончилось тем, что мне снесло крышу и как сама себе не принадлежа я пыталась отдаться, набросившись, как обезумевшее животное, матерь божья, какой стыд.

—Что произошло? - спрашиваю я.

—То почему ты так повела себя... , - я резко перебиваю, не давая озвучить эту постыдную правду.

—Нет, - мои щеки краснеют, я хочу закрыть глаза и провалиться хоть в самые пучины ада, лишь бы не смотреть ему в глаза, не помнить о том, что бесстыдно творило моё тело. Пока я придавалась угрызениям совести руки тоже оказались развязаны.

—Почему напали на лабораторию? Там мои исследования... , - я тянусь в ручке двери, он почти перехватывает руку, в паре сантиметров сжимает кулак и подпирает дверь сверху, заблокировав тем самым проход.

—Не сейчас. Они все еще здесь. Нам нужно молчать. - Пристально смотрит. Пару секунд глаза в глаза, губы... моё вожделение еще со мной. Перетаптываюсь с ноги на ногу. Вздыхаю и сажусь на пол. Перед глазами пролетает последние три года жизни. Все зря, все полетело к чертям. Так долго вела этот проект, собирала данные, все эти эксперименты . По щекам текут слезы от осознания. Ведь я пообещала, что спасу жизнь дорогого мне человека, своего брата. Он был младше меня и хоть мы не были в кровном родстве, выросшие в одном приюте, разделившие столько дерьмовых дней вместе, единственной радостью были мы друг у друга. Признаки болезни начали проявляться еще, когда нам было 10. Тогда это можно было вылечить, но кому до нас было дело, болезнь прогрессировала. И я пообещала его спасти, делая в последующем невозможные вещи. Сдала экзамены в академию, в которую попадала лишь элита или очень одаренные дети. Днями и ночами училась, изучала эту тему. В голове знала, что мне нужно сделать, но это требовало времени, решимости, больших денег. Но и здесь я сделала не возможное. В свои 19 уже стала ведущим специалистом в лаборатории, которая разрабатывала инновационные препараты и методы лечения. Собрала все необходимое и только время было против. А сейчас его и вовсе не осталось.

Все расхреначено к чертям. Образцы, данные, все... вся жизнь, столько усилий зря. Зажала голову руками, тело оцепенело, боль в груди была невыносима, слезы катились по щекам. Все пропало.

—Им нужен ты? С остервенением прокричала я. Кто ты, мать его такой. Появился ни с того ни с сего в нашей лаборатории, что-то тут вынюхивал, а теперь все пропало. - Гнев поднимался все больше. Я готова была придушить этого мужчину. Встав и направившись к нему. Не важно кто виноват, отчаяние накрывало волнами, агрессия как последний импульс, который может и не имел смысла, но хотелось обвинить весь белый свет, кричать о несправедливости, а в этом замкнутом пространстве весь мир сузился до этого мужчины.

—Тише, иначе я не смогу тебя защитить, - как можно мягче прошептал, а во взгляде почему-то читалась... боль? Беспокойство? С чего бы это, мы первый раз разговариваем. И только сейчас замечаю какие-то странные приспособления на его руках. Что-то там то ли настраивая, то ли высматривая, взгляд на приборы, потом на меня, как будто что-то обдумывая и на что-то решаясь. Мне стало еще тревожнее.

—Что ты делаешь, что это? Что происходит? - Слишком много странностей на сегодня на мою голову. Шаг вперед, остановился, почти что-то произнес, но замолчал. Тяжелый вздох. Взгляд стал мягким, болезненным. Как будто он там внутри боролся с собой. Я все больше не понимала, что происходит. И в пору пугаться, но почему-то рядом с этим мужчиной я чувствовала то возбуждение, то злость, но только не страх. Взгляд стал решительным, шагает в мою сторону. Зачем-то выдавливаю из себя, чтобы он не подходит.

Слова игнорируются, да и самой мне эта реплика кажется не к месту. Глаза в глаза, губы в паре сантиметров от моих. Забываю обо всем. Есть только он и этот космос красивых глаз. Ощущаю что-то родное, хочется плакать, как будто всю эту жизнь я жила в кошмаре, очнулась после долго сна и кто-то теплый, родной рядом прямо сейчас меня утешит, забирая все печали, страхи и слезы. Оказываюсь между ним и стеной, прижимается плотнее, я тоже хочу сократить эту дистанцию. Мои губы накрывает нежный, невесомый поцелуй. Судорогой сводит тело, набираю больше воздуха в легкие и шумно выдыхаю ему в губы, он рычит, проскальзывая языком между влажных губ, углубляя поцелуй. Возбуждение накатывает новой волной, я уже готова ему отдаться, здесь, не зная ни кто он, ни зачем появился. Растворяюсь в поцелуе, отпускаю мысли и просто чувствую. Как же хорошо, Боже.