Истинная зайка для ректора

Глава 9

– Почему я должна вообще надевать розовый шарф? – ворчу я, привязывая тонкую красивую, почти прозрачную ткань на шею. В зеркале на меня смотрит задумчивая блондинка с большими голубыми глазами.

– Потому что мы должны быть в одной цветовой гамме,– назидательно говорит Федерико, сидя на раковине. – Цвет моего настроения сегодня, как видишь, розовый. Я зря розовый пиджак надел?

Бросаю на фамильяра строгий взгляд. Он сам весь розовый, помимо пиджака. Завидую его магии и возможности менять цвет. Мне же с трудом поддаются все дисциплины, кроме основной – целительство.

– Ну вот как так получилось, что ритуал я провела неправильно? И теперь фамильяр – главный в магическом тандеме, – ворчу я, перевязывая шарфик по-другому.

«Почему я вообще в очередной раз ведусь на его идеи?» – этот вопрос у меня остаётся без ответа.

– Подвинься, Бель! – Китти оттесняет меня плечом, вставая к зеркалу, и тоже прихорашивается. – Как ты, кстати, вчера добралась? Я тебя потеряла из виду. Ты вчера как фурия влетела в комнату и наотрез отказалась разговаривать. Где ты была?

– Я поцеловала генерала, – мрачно отзываюсь я, ощущая строй панических мурашек по коже. – А потом съела конфету при нем.

Китти на мгновение застывает и просто смотрит на меня через отражение в зеркале.

А затем взрывается хохотом.

– Да ты просто роковая женщина, Бель! – пихает меня локтем в бок. – А если серьезно, где была? Я волновалась.

– Мы целовали генерала и ели конфету! – гордо отзывается Федерико, заползая на кран.

Улыбка сходит с лица Китти. Она неверяще смотрит на меня.

– Не смотри так, я говорю правду, – вздыхаю и кошусь на дверь. – Даже выходить теперь отсюда не хочу.

– И как? – вдруг спрашивает Китти.

– Меня вроде не исключили.

– Нет, я спрашиваю, как он целуется? С ума сойти, Бель, когда ты успела с ним сблизиться?! Как? Как тебе это удалось? Знаешь, я завидую. Ты в Дракарии всего второй год, а уже с главнокомандующим целуешься! А узнают девчонки, так и...

– Нет, Китти! Никто не должен узнать! Испарения... Помнишь? Это всего лишь испарения зелья, – цепляюсь в ее руку.

– А... – вдруг доходит до подруги. – Так, ладно, давай ускоримся, не хочу опоздать на завтрак и на пары. Всё-таки третий день обучения, мы сейчас должны выстроить свою репутацию у новых преподов.

Я прокручиваю в голове события вечера и тут же зависаю даже над воспоминанием о шикарном поцелуе. И тут что-то тревожно становится.

– Федя, ты дал мне вчера конфету. Где ты ее взял? – осторожно интересуюсь, прищуриваясь.

Федерико натянуто улыбается.

– У магистра Ромаро. Между прочим, душевный темный маг! – доверительно произносит слизень.

А у меня сердце уходит в пятки.

– Китти, кажется, я прокляла вчера генерала, – севшим от ужаса голосом признаюсь я, прикрыв ладонью рот.

Китти округляет глаза и прикрывает ладонью свой рот. Так мы и пялимся друг на друга с минуту.

– Конфеткой "радости"? – тихо спрашивает подруга, отмерев.

Я киваю.

Мы пару минут сидим в тишине, пока в ванную не залетает колибри. Она воинственно вопит тонким голосом:

– Сожру слизня! Я тебя сожру, слизень! Я вас всех Сожру с потрохами!

И в кои-то веки мне не хочется препятствовать этому событию!

Когда Китти наконец заканчивает наводить красоту перед зеркалом, мы в молчаливой панике выскакиваем из комнаты общежития. Первой парой у нас идут Темные Искусства. Конечно, вот почему Китти не могла отлипнуть от зеркала!

– Магистр Ромаро. – Подскакиваю к кафедре темного мага перед парой и выпаливаю тут же: – Как нейтрализовать вашу конфетку радости?

– Адептка... – Он щелкает пальцами, пытаясь вспомнить мою фамилию.

– Грин. Второй курс, целитель.

– Никак, – меланхолично и без интереса отзывается магистр. – Смириться и получать истинное удовольствие.

Я сглатываю судорожно и, быстро обернувшись на одногруппников, расползающихся по своим местам, тихо спрашиваю:

– Совсем никак?

– Разве что собрать флюиды в том месте, где она была съедена. На это у вас четыре дня с момента съедения. И вы опоздали со своим интересом к моему предмету. Я уже обиделся. Теперь вам придется заслужить мое расположение двумя докладами и искренним восторгом к моей выпечке.

Магистр Ромаро многозначительно указывает глазами на зефирки в плетёной корзинке.

– Собрать флюиды, а дальше? – нервно повторяю я, с опаской косясь на вкусняшку.

– Это непревзойденный боевой снаряд, – прищуривается недобро магистр Ромаро. – А я – его создатель. Как считаете, Грин, я действительно расскажу вам, как его обезвредить? Ладно, расскажу. Да это невозможно!

– Невозможно рассказать?

– Невозможно обезвредить!

– А флюиды зачем тогда собирать? – не понимаю я.

– Если вам интересно узнать, чем конкретно вы прокляли соперника. Проклятье может проявиться не сразу, но оно обязательно проявится. Всё зависит от силы вашего желания и от возможности его исполнения в ту же секунду, когда вы съедаете конфету.

– То есть без шансов? – потеряв надежду на счастливый конец этой ситуации, спрашиваю я.

– Без шансов. – Магистр Ромаро вновь указывает глазами на зефирку.

Даже представить страшно, чем эти милые кругляши наделены!

– Вы можете помочь узнать, что за проклятье было? – обреченно выдохнув, нехотя беру зефирину и, натянув слишком широкую улыбку, кладу в карман мантии.

– Приносите, адептка Брин, – одобряюще улыбается магистр Ромаро.

– Грин, – поправляю машинально преподавателя.

– Не столь важно. Выясним за пару часов, что там за проклятье.

***

Когда мы с Китти заходим в столовую на большом перерыве, я радую ее тем, что удалось узнать.

– Есть две новости: хорошая и плохая, – выдыхаю я, беря поднос. – Можно узнать, что за проклятье. А плохая в том, что это не предотвратить.

– Поздравляю, ты первый целитель, который наплевал на клятву Ниппократу, – нараспев произносит Китти. – Прокляла! Да ещё кого!