Истинная зайка для ректора

Глава 20

Я поднимаю руку с зажатым в ладони артефактом и торжественно произношу:

– Я – борец за...

Замолчав, кошусь на слизня. Он благоговейно улыбается, не сводя глаз с Жезла.

– Федя, за что я там теперь должна бороться с Жезлом?

– За любовь, – подсказывает вместо Феди Китти. Подруга сидит на своей кровати и с блеском в глазах рассматривает Жезл Любви.

– А ты даже не вздумай, он генеральский, – предупреждаю ее я.

Жезл приятно пульсирует в руке и блестит розовым наконечником.

Чем, безусловно, смущает меня.

Вздохнув, откладываю артефакт на прикроватную тумбу и удобнее устраиваюсь на кровати. Жезл прекращает сиять и теперь выглядит просто как безделушка. Жаль, что генерал не дал мне инструкции к нему.

– Бель, а ты не идёшь на факультатив по медитации? – Федя огорошивает меня вопросом.

Хлопнув себя по лбу, вспоминаю, что клялась магистру, что не буду пропускать занятия. И все же это ведь мне на благо пойдет. Я должна контролировать своего внутреннего кролика.

Схватив сумку с формой для медитации, я бросаю в нее и Жезл. Не хочу его оставлять в обществе Китти.

Через пару минут я выскакиваю из комнаты и мчусь в сторону медитационной площадки. Там уже собираются адепты. Я стою в сторонке, размышляя над тем, что надо с собственным кроликом что-то делать. И раз уж теперь проклятье с нас с генералом не снять, то... Может, стоит сделать его жизнь менее проблемной? Во всяком случае, я больше не планирую внезапно оказываться в облике кролика в его спальне или на столе.

Генерал Д'Альерри в длинной черной мантии, что развевается за его спиной, быстро шагает по коридору мимо нашей площадки.

Строгий, сосредоточенный взгляд генерала останавливается почему-то на мне.

Я сглатываю и отвожу взгляд к окошку. Стараюсь вжаться в подоконник и вообще делаю вид, что меня не существует. Нет, ну вот чего он опять-то?

– Аннабель! – Склонившись над моим ухом, томно произносит на выдохе: – Немедленно застегните рубашку на все пуговицы. Вы соблазняете других.

– Кого? – Ошарашенно оборачиваюсь, отчего едва не утыкаюсь в мужскую грудь в мундире.

Поднимаю округлившиеся глаза на ректора и рапортую:

– Я никого не соблазняю, господин ректор!

– Нет, соблазняете, – вкрадчиво произносит генерал, нависая скалой надо мной.

– К-кого?

– Меня, адептка Грин. Меня! – Господин Д'Альерри выпрямляется. Гулко выдыхает и, развернувшись на пятках, продолжает свой путь.

Я медленно опускаю взгляд на невинные две пуговки, открывающие мои ключицы. Ну и чего он прицепился к этим пуговицам? Всё же прилично.

Только и слышу его ворчание:

– Почему вообще в этой академии никто не придерживается Устава?

– Потому что нет такого пункта в Уставе, – срывается с губ прежде, чем я прикусываю язык.

Генерал Д'Альерри оборачивается и дергает бровями. Затем я даже почти уверена, что он готов был закатить глаза и цокнуть языком, но удержался.

– Да? А я уж было собирался отменять его, глядя на вас, – издевается генерал.

Да чего он к этой пуговице прицепился?!

Нервно застёгиваю две верхние пуговицы. В академии стоит такая жара, что невольно хочется даже рубашку с себя снять.

Подняв взгляд, я лишь вижу, как генерал Д'Альерри скрывается за поворотом к лестнице.

Выдохнув, подхожу к дверям на площадку и только сейчас замечаю, как странно на меня смотрят другие адепты.

– Чего? – вздыхаю я, немного смутившись.

Несколько девушек как-то слишком синхронно растегивают верхние пуговицы на рубашках и срываются с места, пытаясь догнать, видимо, генерала.

– Господин ректор, подождите! – вопит кто-то из них.

А мне даже немного обидно становится, я ведь его Истинная!

Впрочем, чем меньше народу в группе по медитации, тем больше внимания каждому.

Я не придумываю ничего лучше, чем взять Жезл с собой, еле спрятав его за поясом обтягивающих брюк. Ведь мы оставляем наши сумки возле площадки. Мало ли кому вздумается, как и мне, завладеть артефактом!

Хуже всего, не рассчитав, что здесь мы скручиваемся в различные позы, до дрожи в коленях я ощущаю неприятный хруст в области спины.

Похолодев, я боюсь даже пошевелиться.

Сунув руку за пояс, я вытаскиваю сломанный пополам Жезл Любви.

И ужас пробирает до мурашек по коже...

***

– Адепты, стройся! – ледяной, как айсберг, стальной тон временного ректора грохочет по тренировочной площадке этим же вечером.

Здесь уже выстроены в шеренгу студенты боевого факультета. Все парни подбираются тут же.

Мы с Китти нервно переминаемся с ноги на ногу в сторонке. Нас вызвали сегодня на площадку для тренировок как подающих надежды боевых целителей. Вернее, потому, что мы с Китти напрочь забыли, что именно сегодня наша очередь дежурить на тренировке боевиков.

Китти нервничает, потому что откровенно пялиться на магистра Ромаро ей не дают комары. А я нервничаю, потому что...

– Бель, поверить не могу, ты сломала древний артефакт! – то ли с восторгом, то ли с ужасом в очередной раз напоминает Федерико.

Слизень заползает мне на плечо и хлопает крохотными ручками себе по брюшку. Оно заходится волнами, совсем как желе.

– Федя, отстань, – вздыхаю я, стараясь не смотреть в сторону генерала.

Каковы шансы, что он о своем Жезле Любви и не вспомнит?

Я убрала Жезл в пакетик, а пакетик успела спрятать в сумку. А сумку оставила на трибунах, чтобы не потерять из вида. На площадку, к сожалению, ничего нельзя проносить.

И как смотреть генералу Д'Альерри в глаза теперь?

– Говард Грэгори! – называет очередное имя генерал, сверля хищным взглядом шеренгу парней с боевого факультета пятикурсников.

– Господин ректор... то есть генерал... То есть ректор! То есть господин Д'Альерри! – сбивчиво отчитывается кто-то из пятикурсников. – Говард в больнице Святого Луно, у него травмы ноги и руки.

Генерал Д'Альерри сжимает челюсти до желваков. Окидывает взглядом присутствующих боевиков, и... Его взгляд останавливается на мне. Всего на несколько секунд, а у меня уже сердечко в пятки уходит. И даже ощущаю, как собственные уши начинают трансформироваться от страха.