Истинная зайка для ректора

Глава 22

Взгляд дракона вынуждает застыть. В его глазах смутно отражается нечто напоминающее голод.

– Почему вы так смотрите на меня? – на мгновение затаиваю дыхание.

Кажется, ещё немного – и он бросится на меня. Ощущаю себя маленьким зверьком в клетке с хищником. Главное, не обратиться в кролика сейчас. Или, наоборот, обратиться бы?

Но всё, что я могу выдавить из себя, – это отросшие вмиг заячьи ушки. Мягенькие такие, нежные.

– Как? – учтиво интересуется генерал.

– Как будто хотите съесть.

Родгар усмехается:

– Не совсем съесть. Скорее для начала хорошенько разогреть, а уже потом съесть.

Отпустив мою руку, генерал не прерывает зрительного контакта. Он отстраняется, хватается рукой за свой ремень, с лёгкостью растегивая пряжку. "Язычок" покидает свой плен – кожаную петлю, и генерал рывком выдергивает ремень. Складывает вдвое как-то уж слишком нежно и, взяв изгиб ремня в другую руку, резко дергает в стороны ремень. Тот громко щелкает, отчего я вздрагиваю и интуитивно подаюсь назад, вжимаясь спиной в дверь. Меня бросает в жар от такого зрелищного представления. Собственно, очень красиво вышло, да.

– Генерал Д'Альерри, вы это... Не надо! Мне и так жарко!

– Отшлепаю. Помнишь? – издевательски растягивает губы в ухмылке генерал.

Сглатываю судорожно, ощущая, как ноги едва не подкашиваются от волнения и странной смеси ожидания и страха.

Тем временем Родгар наматывает кончик ремня на руку. Делает это даже с нежностью. Взгляд хищный, опасный. И какой-то звериный азарт в глазах.

Неотрывно смотрю в ответ. Кажется, даже не дышу.

Он же не серьёзно?

– Или всё же рукой? Как тебе больше нравится? – вдруг хмурится генерал.

– Вы же не серьезно? – сглатываю я, ощущая, как конечности холодеют от тревоги.

Я, конечно, подозревала, что генерал Д'Альерри всегда держит слово. Но про "отшлепать" в тот раз восприняла как издевку.

В горле пересыхает.

– Проверим, насколько я серьезен? Я ведь предупреждал тебя, Аннабель. – И на губах мужчины играет странная ухмылка.

– Но вы же ректор! – в очередной раз наивно полагаю, что волшебное слово на "р" как-то поможет делу.

***

Родгар

Маленькая и милая лирийка – наказание для черного дракона.

«Возьмём её», – не к месту требует дракон.

Или к месту...

Подцепляюю пальцами ее запястье и сжимаю сильнее, чем должен. Подвожу к дивану, сажусь и тяну Истинную на себя.

Разжав хватку, с сожалением отмечаю, как на тонкой светлой коже запястья моей блондинки алеют пятна.

Бездна! Я изуродовал атлас ее кожи следами своих же пальцев.

Только я собираюсь извиниться и перевести всё в шутку, понимая, что она напугана моей напористостью, как Аннабель дергается. Неловко заезжая мне коленом в живот. Почти неощутимо.

Верю, что случайно. По глазам вижу.

Испуг отражается в ее глазах. Годубые радужки светлеют, а зрачки расширяются.

– А может, и правда взять тебя просто сейчас и здесь, – размышляю вслух, играя на нервах девчонки.

Не всё же ей на моих играть. Важные документы, Истинность, так ещё и Жезл сломала! Между прочим, я за него головой перед императором отвечаю. Вернее, мог бы. И со штрафом я перегнул. Надо было ей не рассказывать и не требовать. Чего с кролика взять-то?

Такая красивая, нежная, непорочная... Такая нужная, желанная...

И вся она сама невинность с этим ее цветочным запахом.

Аннабель косится на окно. Там, за стеклом, стоит зелёный слизень и держит в руках... транспарант? Написано, кажется, на слизняковом. Даже и не разобрать.

Секунда, и звук хлесткой пощёчины пронзает секундную тишину.

Я даже головой не дёрнул. И это удар?

Такое нужное сейчас лёгкое жжение кожи, чтобы отрезвить, привести в чувство и напомнить, что я всё ещё черный дракон, а не щенок в руках моей Истинной.

– Простите! Это всё Федя! – испуганно восклицает Аннабель, хватает свои изящные длинные заячьи уши и прижимает к щекам. Отчего выглядит совсем мило. – Вы только не подумайте, я ничего такого не хотела!

Нет, я ведь не собирался всерьез ее шлёпать. Но теперь придется. Эх, Зайка, на что ты меня, старого генерала, не знающего слов любви, подталкиваешь?

– А чего тут думать? Тут уже действовать надо. Я предупреждаю лишь раз, Аннабель, – перекатив на языке ее имя, отвечаю с усмешкой.

Пытаюсь сообразить, отчего рядом с ней мне так охота зарыться в ее волосы, вдохнуть ее свежий цветочный запах.

Надо бы отжаться. Раз пятьсот. Поможет ли?

Горячая волна возбуждения прокатывает по телу.

Бездна! Я сам себя загнал в ловушку.

«А мне нравится», – рычит зверь.

«Потому что ты похотливое животное», – мысленно отвечаю.

«Как и ты, – вворачивает зверь. – Истинную любить. Защитить. Целовать. Брать. Потомство».

Сглатываю, отгоняя неприличные непрошеные мысли, отодвигаю бережно эту малышку и поднимаюсь с дивана, отбрасывая ремень. Унимая буйство моего дракона внутри, произношу примирительно:

– Я всегда держу свое слово, Аннабель. Но это слово я сдержу, пожалуй, не сейчас. А когда сама захочешь. – Стараюсь мягко улыбнуться, но, видимо, вид отросших драконьих клыков Истинную пугает больше.

Стук в дверь и бесцеремонное ее открытие прерывают наше увеселительное общение с Аннабель. Вошедший Ромаро только с удивлением провожает Аннабель Грин, когда та выскакивает, красная, как спелая клубника, из моего кабинета.

– А теперь где потерял? – утонченно спрашивает Найтан, с любопытством глядя на меня.

– Там же, где и ты свою совесть и манеры, – рычу в ответ.

Найтан демонстративно вздыхает и заявляет:

– Я беру выходной. Мы с одной адепткой едем на кулинарный конкурс.

Я приподнимаю руку, вынуждая замолчать Ромаро.

– Так, рыцарь в некромантских доспехах, оставь свою идею проклясть весь мир и послушай меня. У меня есть заказ для тебя, ты будешь в восторге.

Ромаро вздыхает и, поправив полы мантии, отчего та взлетает за его спиной и плавно опускается, проходит вглубь кабинета и без приглашения занимает кресло. Закидывает ногу на ногу, и только сейчас замечаю в его руках черную коробку с золотой лентой. Он любовно развязывает бант и открывает упаковку.