Истинная заноза генерала драконов

9 Рейнар

Замок Зуб Дракона, накануне

Рейнар не жалел о том, что сказал.

Он искренне считал, что прав во всём. Не место Галии в походе за Ключом Завесы. Она должна остаться дома, в безопасности.

Да, она могла бы помочь, с её-то невероятным Даром. О такой спутнице в этом опасном странствии можно было только мечтать. Но Рей не имел права рисковать ещё и её жизнью.

Хватит и того, что собирался рискнуть собственной головой. Его затея была опасна и в чём-то даже безрассудна. Обычно лод Алин был куда более осторожен и осмотрителен, а столь неоправданных рисков старательно избегал.

Но в этот раз дело оказалось слишком личным. Загадочный артефакт когда-то мечтала найти его мать, более того – считала это своим долгом.

А ещё Рейнару, а потом и Марилене пришло в голову, что преждевременная гибель их родителей тоже могла быть связана с этим таинственным Ключом. Вот почему Рей не смог остаться в стороне.

Однако он не собирался вовлекать в это кого-то ещё: ни Галию, ни сестру, ни даже своих самых надёжных воинов.

Во-первых, чем меньше людей будет знать об артефакте, тем безопаснее. У Рея в окружении были те, на кого можно положиться, кто служил ему не первый год. Но в тайну артефакта посвящать он не хотел даже таких. Ради их же благополучия.

Во-вторых, он до сих пор не совсем понимал принципы действия Ключа Завесы. А значит, пока с этим не разберётся, лучше никого близко не подпускать. Об ущелье Саанхари не просто так ходили самые невероятные слухи. Возможно, спрятанный там магический кристалл (или что там из себя представляла эта древняя штуковина) влиял и на местность вокруг.

Поэтому Алин и решил отправиться один. Меньше всего Рею хотелось сложить там голову, но лучше уж он, чем кто-то ещё.

Рей, конечно, не забывал про свою ответственность – в конце концов, он ещё и лод Каринэля. От него зависело благополучие земли и подданных.

Впрочем, на это счёт Рейнар был спокоен. Если он погибнет, пытаясь добраться до артефакта, о людях позаботится Марилена. Она поняла и приняла его решение, пусть и не сразу. Согласилась с тем, что вместе идти нельзя. Кто-то должен остаться.

А вот Галия…

Галия мириться с тем, что он не брал её с собой, никак не желала. Отказывалась понимать такую простую и понятную вещь – он просто не мог ею рисковать, не мог.

Да, Рею уже приходилось это делать – тут её упрёк был справедлив. Но тогда выбора не было. Они сражались за жизнь, не только свою, не только любимых и близких – за жизнь каждого в Дхариане. И выбора просто не было.

Однако даже в те страшные дни, пока шла война, всякий раз, когда эта дерзкая и до безрассудства отважная девчонка оказывалась в шаге от опасности, у Рея замирало сердце.

В такие мгновения он понимал своего отца, понимал всех тех драконов, которые не смогли жить после гибели своей истинной, ушли следом за любимой женщиной.

Пусть Галия и не была его женщиной, пусть их не связывала магия истинности, но Рейнар отчётливо понимал, что не переживёт, если с ней что-то случится. Жизнь потеряет всякий смысл, если из мира исчезнет эта упрямая смелая непоседа с глазами тёмными, как северная ночь, с улыбкой ярче весеннего солнца.

С тех пор, как Галия появилась в Зубе Дракона, суровый замок на окраине Дхариана будто стал теплее, светлее, воздушнее. Столько было в ней жизни: резвости, пытливости, любопытства, столько искренности и простодушия.

Нет, хитрить и осторожничать Галия тоже умела. Жизнь научила выкручиваться. Иначе она бы не дотянула до семнадцати лет, оставшись сиротой. Да ещё и магически одарённой сиротой. Но всё же от природы она была в большей мере склонна к честности и прямолинейности.

Вот и сейчас выпалила ему в лицо всё, что думала.

И он тоже хорош – не сдержался.

Рей знал, что он прав. Прав во всём.

И да, он не жалел ни о своём решении, ни о том, что сказал. А вот о том, как он это сказал, о том, как они расстались… пожалел в тот же миг, едва за Галией захлопнулась дверь.

Первый порыв был броситься следом. Но сейчас это было бесполезно. Она ещё не остыла и попросту не стала бы его слушать. Меньше всего Рей хотел ссориться с ней теперь, когда он вот-вот должен был покинуть Зуб Дракона. Но именно так и вышло.

Может, оно и к лучшему… Меньше будет скучать и волноваться за него.

Рей твёрдо решил, что откладывать хватит – завтра соберётся в дорогу, отдаст нужные распоряжения, проститься с Мариленой, а послезавтра на рассвете отправится в Саанхари.

В самом ущелье ему бывать не доводилось, а вот рядом с ним, на границе пустыни Сухэри, не раз. Значит, порталом – туда, а дальше уж – на собственных крыльях.

Сейчас же, пока ещё есть время, нужно получше изучить записи мамы.

Рейнар до сих пор не был уверен, что стоит брать с собой дневник с картой. С одной стороны, всё это может пригодиться – на память он не жаловался, но… С другой стороны, если вдруг… он не вернётся, карта не сгинет вместе с ним.

Рей пытался сосредоточиться на ровных строчках маминого почерка, но всё плыло перед глазами. В груди неприятно свербело, душа тоскливо сжималась.

Мысли снова и снова возвращались к их ссоре с Галией. Меньше всего он хотел её обидеть, довести до слёз. Сам не понял, как это вышло, чего она так разозлилась.

В конце концов, Рейнару надоело впустую тратить время. Убрав дневник на место – в тайный ящичек, о котором в замке знали лишь трое: он сам, Марилена и Галия, Рейнар решительно направился к комнате своей ученицы.

Нет, решения он так и не изменил, но помириться и попросить прощения ему самому было необходимо.

Однако смелости хватило лишь до двери. Он так и не постучал. Уже по тому, как плотно она была прикрыта, догадался, что Галия заперлась изнутри, а значит, никого не желала видеть. Никого – это его.

Постояв немного у порога, прислушиваясь к тихим шорохам с той стороны, Рейнар так и не осмелился окликнуть её. А вскоре развернулся и, понуро глядя под ноги, ушёл к себе.