Истинная жертва для дракона

Глава 8. Тео

Уборка разморила меня, и я с ужасом представила, сколько еще дней – а может недель – мне придется каждый день по нескольку часов разгребать завалы, скрести и чистить. И это еще без учета работы во дворе, где я приметила заброшенную теплицу и ангар с утварью для работы в огороде и на клумбах.

Серьезно задумалась над вопросом, что, может, стоило ограничиться только теми комнатами, которые нам потребуются для жизни? Зачем намывать и отстраивать все спальни, которыми и пользоваться-то никто не будет?

Куда нужно заглянуть с вениками и тряпками в первую очередь, так это в комнату с целебными травами и настойками. Вот она бы сейчас была очень кстати: взял трав нужных, растер в ступке да на поясницу намазал. И никакой тебе боли!

Еще и ящер этот со своей помощью… Не должен он себя вести так… дружелюбно что ли?

Желудок призывно заурчал, напоминая о пропущенном ужине, так что пришлось слезать с кровати и в позе оловянного солдатика спускаться вниз.

По пути услышала плеск воды. Подошла к закрытой двери и несколько раз стукнула в дверной косяк.

– Заходи, – раздалось из-за двери.

Повернула ручку, осматривая изменившееся помещение. Да, хранитель определенно сотворил чудо: несмотря на то, что я долго терла и мыла плитку, она оставалась не новой, а подернутой налетом древности. Теперь же стены и полы сияли новизной, словно мастера только закончили работы по строительству. Появились свечи в изысканных лампадках, создающие особую атмосферу уединения, благовония и всевозможные средства для тела, о предназначении которых я даже не подозревала. Комната превратилась в нечто роскошное.

Посередине в углублении лежал ящер и наблюдал за мной немигающим взглядом.

Вечно бесстрастное выражение его морды заострилось, стало напоминать то хищное, от которого я шагнула в кровавый лес. Замотала головой, отгоняя наваждение. Мне нельзя его бояться, иначе жизнь в замке превратится в кромешный ад с постоянной дрожью и сном в обнимку с кухонным ножом.

Молча подошла к противоположному от ящера бортику и опустила ладонь в воду. Совсем остывшая…

– Вызови своего пушистого дружка и попроси подогреть, – Лео неохотно вылез из воды. Его влажная чешуя в отблесках свечей играла множеством алых переливов. Вновь в голову пришла шальная идея провести по ней ладонью и почувствовать каждую чешуйку на ощупь.

Ящер скривил морду и, не говоря ни слова, выбежал из купальни, оставляя меня одну.

Что ж, я понимала, что ожидать человечного общения от животного не стоит.

Весь следующий день ящер активно от меня прятался. Я даже успела накрутить себя, что чем-то его обидела, а после с таким же успехом раскрутила.

Если не хочет показываться – пожалуйста! Меньше буду пугаться его хищной морды.

На второй день все повторилось: я убираюсь в новой комнате замка, а Лео где-то бродит, не показываясь на глаза.

На третий день таких пряток я окончательно озверела. Еще до невольной роли жертвы и участия в охоте мне говорили, что во время волнения я начинаю болтать без умолку. Сейчас же единственными слушателями были биббу, которые – за исключением Биба – лишь слушали, хлопая глазками. Биб иногда мог выдать какую-то заумную фразу, но в основном все его реплики сводились к описанию моих кривых рук, которыми я все не так мыла и чистила. Мне отчаянно нужен собеседник!

Поэтому я постепенно зверела, дичала и превращалась в абсолютно некультурную даму. Которая специально встала пораньше, чтобы наверняка застать своего сокамерника в постели и наконец потребовать объяснений.

План был хорош: надежный, отработанный в голове много раз – а вот реализация пошла лухунгу под хвост, потому что, приоткрыв дверь ящеровой спальни, я не увидела ящера. Вместо него на кровати лежал молодой мужчина, обнимая голыми ногами скомканное одеяло.

С нажимом протерла глаза. На кровати бочком лежал ящер, свесив длинный хвост на пол.

Почудится ведь спросонья!

Сделала осторожный шаг по направлению к кровати, умоляя половицу не заскрипеть под весом моего тела. Будет неловко объяснить, почему я крадусь с утра пораньше в его комнате.

– И чем это ты занимаешься? – от внезапного рычания я дернулась, споткнулась о собственную ногу и, феерично размахивая руками, как птица, упала на пол, прощаясь с локтем и только-только заживающей поясницей. На подлете мою талию обхватывает мощный гибкий хвост, удерживая на весу так, что я только коленкой успеваю приложиться.

Лео поднимает меня обратно на ноги и смотрит так пренебрежительно, словно я его убить пыталась.

– Это чем ты занимаешься? – передразниваю его вопрос, избавляясь от чужого хвоста на талии. – Я вижу, что ты избегаешь меня.

Ящер протяжно вздохнул. Если бы он мог закатить глаза, точно бы их закатил.

– Мне нужно время, чтобы обдумать кое-что важное, оставь меня в покое. – мне не раз говорили эту фразу, но из его уст она звучит до слез обидной. Что такого важного ему нужно обдумать? Когда лучше меня прикончить? Или размышляет над возможностью отрастить крылья и упорхнуть отсюда с набитым брюхом? Чтобы там ни было, его скучающий взгляд и эта ленивая поза не на шутку раззадорили мой гнев.